Книга Волчья ягодка, страница 112 – Виктория Рогозина

— Ну выйдем, — с вызовом отозвался тот.

Всё случилось быстро: мужчины двинулись к выходу, а за ними — Доберман и Алекс. Ратмир пожал плечами, бросил через плечо Вере:

— Минут пять.

Когда дверь за ними закрылась, Вера обречённо выдохнула и закатила глаза:

— Мужики зря нарвались.

Любовь, откинувшись на спинку кресла, спокойно сказала:

— Зато спокойно. Рядом всегда защитники.

Я молчала. Не знала, что сказать. Внутри всё перемешалось — облегчение, напряжение, и странное чувство гордости, будто в этих людях действительно было что-то первобытное, что-то не поддающееся логике, но дающее чувство безопасности.

Через несколько секунд я поймала себя на мысли: я ведь больше не просто наблюдатель. Я — часть этого мира, их круга, их братства и силы. И, возможно, это страшнее всего.

Я закашлялась — горло будто царапали мелкие осколки стекла. Нос не дышал, глаза слезились, а голова пульсировала, будто кто-то зажал её в тиски. Я тяжело выдохнула и опустила лоб на холодную поверхность парты, чувствуя, как горячая кожа почти прилипает к дереву. Осталось всего две пары. Всего две. И можно будет уехать домой, лечь, укутаться в одеяло и просто не двигаться.

Новый приступ кашля согнул меня пополам — грудь болела, воздух будто не хотел заходить в лёгкие. Оксана посмотрела с тревогой, нахмурилась:

— Карина, тебе надо домой. Немедленно.

— Я… — голос осип, я шмыгнула носом. — Чувствую себя так, будто не доберусь.

— Так скажи Феликсу, — просто ответила она.

Я мотнула головой, слабо усмехнувшись:

— Не хватало ещё по такой фигне его беспокоить.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошёл профессор. Я попыталась выпрямиться, сосредоточиться, но слова лились мимо сознания. Каждая минута тянулась, как в тумане. Буквы в конспекте прыгали, строчки расплывались. Мне казалось, что температура поднимается всё выше и выше, и вот-вот мозг закипит.

Когда наконец прозвучал долгожданный звонок на перемену, я вышла в коридор, опираясь о стену. Хотела дойти до медпункта, но ноги были ватными, а голова кружилась. «Может, вызвать такси и реально ехать домой?» — мелькнула мысль. Но я не успела её додумать.

— Ну-ка, стоять, — раздался за спиной знакомый, низкий голос.

Я даже не успела обернуться — Феликс легко подхватил меня и совершенно не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов, закинул на плечо.

— Волков! — прохрипела я, упираясь в его спину. — Поставь меня!

— Ага, щас, — спокойно отозвался он, заходя в кабинет, где лежал мой рюкзак. — Ещё скажи спасибо, что сам тебя искать пришёл.

Он взял мои вещи одной рукой, как будто это был пакет с булками, и направился к выходу, не обращая внимания на возмущённые взгляды окружающих.

— Феликс… — я снова попыталась возразить, но очередной приступ кашля оборвал слова.

— Тихо, — сказал он негромко, почти ласково, но в тоне не было места возражениям. — Сейчас домой.

Я бессильно прижалась лбом к его спине. Он был тёплый, надёжный, и откуда-то из глубины сознания пришла нелепая, но отчётливая мысль — если он рядом, всё будет хорошо. Даже если голова горит и дышать тяжело. Даже если ты не в силах идти сама.

Феликс нёс меня с той лёгкостью, будто я вовсе не человек, а просто лёгкий плед, который случайно прихватил в дорогу. Его шаги были уверенные, широкие, спокойные — и именно эта его невозмутимость почему-то успокаивала нервы. В коридоре слышались приглушённые смешки и перешёптывания студентов.