Книга Волчья ягодка, страница 69 – Виктория Рогозина

— Нам пора, — сказал Волков, чуть склонив голову к Арии.

— Конечно, — кивнула та и, повернувшись ко мне, улыбнулась. — Буду ждать тебя на своих концертах, Карина. И твоих успехов тоже. Не пропадай.

Я только кивнула, боясь, что голос дрогнет, и пошла следом за Феликсом. В машине поначалу стояла тишина — мягкая, не давящая, но напряжённая, будто каждый из нас обдумывал своё. Феликс вел спокойно, взгляд — вперед, движения чёткие. А потом вдруг спросил:

— Как тебе концерт? Как Морок?

Я чуть обернулась к нему. Первой реакцией было — промолчать. Но слова сами сорвались. Эмоций было столько, что они будто переполняли грудь — если не выговорюсь, задохнусь. Я рассказывала обо всём — как толпа ревела, как Ария будто излучала энергию, как её голос заставлял дрожать воздух. Как я чувствовала себя частью чего-то огромного, настоящего.

Феликс слушал молча, не перебивая, не отвлекаясь. Только уголок губ изредка чуть подрагивал — мягкая, почти незаметная улыбка. Когда я наконец выдохлась, он коротко сказал:

— Рад, что тебе понравилось.

— А тебе? — спросила я, всё ещё под впечатлением. — Как тебе Морок?

Он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги:

— Человек она хороший. Но её творчеством я никогда не интересовался.

Я удивлённо моргнула.

— А что тебя вообще увлекает? Кроме единоборств.

Он чуть усмехнулся, как будто вопрос был забавным, но ответил без паузы:

— Бизнес.

Сказано было спокойно, без пафоса, как о чём-то естественном — будто это и есть его стихия, его бойцовский ринг, только в другом масштабе.

— Хочешь заняться бизнесом? — уточнила я, повернувшись к нему.

Феликс вдруг тихо рассмеялся — не насмешливо, а скорее с оттенком удивления, будто я спросила что-то по-детски наивное.

— У меня уже есть бизнес, — сказал он, легко, как будто речь шла о чем-то совершенно обыденном. — И вполне прибыльный. Но это мелочи. После учёбы отец передаст мне часть компаний.

Я хмыкнула, чуть прищурившись.

— То есть ты богатый парень. Девчонки, наверное, в очередь выстраиваются? Желанный холостяк.

Он даже не усмехнулся, просто бросил короткий взгляд в мою сторону:

— Они меня не интересуют.

— А кто интересует? — уточнила я, будто заранее зная ответ, но почему-то не веря.

— Ты, — спокойно сказал он, не повышая голоса, будто говорил нечто само собой разумеющееся.

На мгновение повисла тишина, и я, чувствуя, как сердце ухает где-то внизу, всё же решилась:

— Почему?

Феликс не ответил сразу. Сделал поворот, плавно вписался в полосу, и только потом, задумчиво, почти лениво произнёс:

— Я решил, что ты будешь со мной.

— Это не ответ, — я нахмурилась. — Ты просто увильнул.

Он закатил глаза и чуть раздражённо выдохнул, бросив взгляд мимо меня, будто ему надоели подобные разговоры.

— Девочкам вечно нужны какие-то объяснения, страдашки, разговоры о высоком... — тихо, но с едва заметной усталостью произнёс он. — Мне просто нравится, что ты простая. Без фальши. Мы будем хорошей парой.

Я поджала губы, чувствуя, как внутри холодеет. Он говорил уверенно, но не сказал ни слова о чувствах. Ни о любви, ни о нежности — лишь утверждение, что всё уже решено. Я отвернулась к окну. За стеклом мелькали огни вечернего города, искажённые дождевыми каплями. Я смотрела на них, как на чужое кино, и думала — а когда именно он решил, что может выбирать за нас обоих?