Книга Отбор мужей для принцессы Айсары: третий муж, страница 10 – Молли Н

— Инспир — странствующий музыкант. Он нигде не задерживается надолго. Согласись он, и не только аристократы, но даже Главы самых влиятельных Кланов боролись бы за право нанять его. Но Инспиру такое не интересно. Деньги его не влекут.

— Совсем? Но на что в таком случае он покупает еду?

— Обычно его кормят хозяева заведений, в которых он выступает, а ещё дают ему корзину с продуктами с собой. Еда — это единственное, что Инспир берёт в качестве платы за свой дар.

— Как необычно! Понятно, почему он такой худой.

— Любое место, в котором выступает Инспир, становится знаменитым. Если бы постоялый двор был в городе, все посетители, которые присутствовали на выступлении, пришли бы и на следующий день в надежде на новое выступление Инспира. И вообще, начали бы бывать в этом месте почаще.

— Даже если бы он уехал?

— Да. Если место Инспиру понравилось, он обязательно туда вернётся.

— Понятно…

Одну из четырёх кроватей в единственной предоставленной нам комнате выделяют мне, вторую — Данмару, оставшиеся достаются Лайре и Юшину. Бьёрн и Райр располагаются на полу. Когда Юшин начинает отнекиваться и предлагает уступить кровать Бьёрну, тот отмахивается:

— Сегодня прохладно, да и пол жёсткий. На твоих костях мало мяса, а вот на моих — достаточно. Я и на полу отлично посплю.

Перед сном не могу перестать думать об Инспире. Обычные лицедеи ездят труппами. В городах, где они останавливаются, устанавливают шатёр на площади и зазывают зрителей. В детстве мне всегда хотелось побывать на подобном представлении, но приходилось довольствоваться рассказами своей служанки Аимы. Когда я получила возможность покидать дворец, сразу же спросила у Аимы, где можно найти шатёр с артистами. Она сказала, что в столице артисты выступают в специально построенных театрах, а ещё у каждого состоятельного аристократа достаточно большой дом, чтобы артисты смогли расположиться и выступать в нём. Шатры если и можно найти, то где-то на окраине. А для этого придётся проехать ворота со стражниками — неоправданный риск.

Я признала её правоту — если бы вскрылась правда о том, что я могу, пусть и ненадолго, покидать дворец, дядя не успокоился бы, пока не отыскал бы все потайные ходы. И моя жизнь стала бы и вовсе невыносимой. Но мечтать о том, чтобы побывать на представлении в шатре, я не перестала. Просто отложила эту мечту до более подходящего времени.

Думаю, в детстве именно труппы артистов ассоциировались у меня со свободой. Ещё бы — можно хоть каждый день менять свой внешний вид; можно выбирать, куда отправиться и где остаться. У меня такой роскоши не было. И не будет. Даже когда я стану себе хозяйкой, долг не позволит мне поступать так, как хочется. Наоборот, появится ещё больше того, что я должна. Я выбираю эти оковы добровольно, потому что единственная, кто способен нести эту ношу с честью и во благо народа. Я не сомневаюсь в том, что это будет правильно. Но какая-то часть меня манит всё бросить и выбрать простую жизнь. Выбрать свободу. Я никогда этого не сделаю, просто не смогу. Остаётся только мечтать об этом.

Но я понимаю, почему кому-то может нравиться странствовать. И кажется, будто понимаю Инспира. О нашей встрече я не жалею. Жалею только о том, что нам не суждено быть вместе — я не смогу пойти за ним, он не сможет остаться со мной. Задача, у которой нет решения.