Книга Красная метка, страница 67 – Арсений Либис

Шио, получив этот доклад, не удивился. Лисы были хитры и осторожны. Но он велел продолжить расследование: расспросить жителей окрестных деревень, не видели ли они странных женщин с хвостами, не пропадали ли мужчины в тех местах. Все эти свидетельства складывались в одну картину, и Шио, который не верил в случайности, понял, что Ни говорила правду. Император был поражён, не столько коварством своей тётушки, лисы Госпожи Мягкие Лапки, сколько тем, что эта юная девушка, рискуя жизнью, преодолев столько препятствий, забыв всё и вновь обретя память, сумела донести до него весть об опасности.

Вскоре Ни пришло новое послание от императора. Он объявил, что как только закончится траур по господину Киёмори, ей надлежит явиться в Красный дворец, чтобы стать его наложницей. Ни опустила голову, пряча улыбку. Сердце её пело, хотя внешне она сохраняла скромность и смирение, как и подобало вдове, не прошедшей и месяца после смерти мужа.

Так госпожа Манаи, пройдя сквозь проклятия, сражения, обманы, потери и обретения, наконец вступила на путь, который привёл её в Красный Дворец. Туда, где ей суждено было стать величайшей из императриц, матерью трёх императоров и Хранительницей Юга. Но об этом, а также о том, как отнеслись к новой наложнице прочие обитательницы гарема и какие испытания ожидали её в стенах императорского дворца, я расскажу в следующей главе.

Имянаречение. Великая дрожь истинной любви. Нечестивый обряд. Господин Нефритовый Панцирь. Нелепый слух.

В прошлой главе я поведал о том, как госпожа Манаи, тогда ещё носившая имя Ни, стала женой старого советника Киёмори, но так и не вкусила супружеского ложа, ибо почтенный старец скончался от избытка чувств при виде её наготы. Овдовев, она привлекла внимание самого императора Шио, который, выслушав её исповедь о кознях лисы Госпожи Мягкие Лапки, пригласил её в Красный дворец в качестве наложницы. Ныне же я расскажу, как Ни ступила на священную землю императорского дворца, и какие чудеса и ужасы её там ожидали.

В назначенный день, когда траур по господину Киёмори подошёл к концу, за Ни прислали закрытый паланкин с гербом в виде красного феникса. Двое дюжих носильщиков бесшумно пронесли её по мосту через Уйми. Красный дворец, как и положено, был на ее южном берегу. Ни вышла из паланкина, и сердце её забилось чаще. Её встретил привратник-евнух с гладко выбритым лицом, одетый в парчовую безрукавку. Он провёл её через трое ворот, каждые из которых охраняли воины с гуандами, и наконец ввёл в просторный внутренний двор, где росли карликовые сосны и журчал ручей, пущенный по особым желобам. На каменных ступенях главного здания стоял молодой человек удивительной красоты. На вид ему нельзя было дать более двадцати лет, хотя в глазах его читалась глубокая, не по годам мудрая печаль. Одет он был в халат с вышитыми золотыми облаками, на поясе висела нефритовая подвеска в виде рыбы. Это и был главный распорядитель Красного дворца, господин Урангон, который некогда был личным слугой Шио по имени Рю.

Ни опустила глаза долу, но краем взора успела разглядеть его тонкие черты, бледную, почти прозрачную кожу и губы, изогнутые в вежливой, но отстранённой улыбке. Урангон приветствовал Ни от лица всего Красного дворца и назвал себя, пояснив, что отныне он будет её наставником и распорядителем на всё время, что она проведёт в этих стенах. С этими словами он повернулся и пошёл вперёд лёгкой, почти летящей походкой, а Ни двинулась следом, стараясь не отставать.