Книга Gasolina, страница 48 – Арсений Либис

Через месяц после похорон Блейк пришёл в салон «Thorne Exotic Motors», поднялся под потолок, в кабинет управляющего. Аллан сидел за столом Эдварда и просматривал документы. Когда Блейк вошёл, он откинулся в кресле и улыбнулся, хотя глаза так и остались печальными:

— О, сынок! Заходи, — Аллан встал из-за стола и подошёл, привычно хлопнув Блейка по плечу. — Ты как? Держишься?

Блейк едва заметно напрягся от этого «сынок». Раньше это его почти не раздражало. Теперь бесило:

— Я пришёл поговорить о бизнесе.

Аллан приподнял бровь, но дежурная улыбка осталась:

— О бизнесе? Ну давай, говори.

— Пришло время мне взять управление в свои руки.

Аллан несколько секунд смотрел на него, а потом громко, от души рассмеялся.

— Блейк, Блейк… — он покачал головой. — Ты, конечно, молодец, но ты ещё слишком зелёный. Тебе двадцать один. Ты даже университет не закончил. Какой из тебя управляющий?

Он снова хлопнул Блейка по плечу еще сильнее:

— Успокойся, сынок. Я вас не брошу. Буду вести дела, как вёл при твоём отце и при матери. А ты учись, набирайся опыта. Со временем станешь хорошим руководителем.

Блейк смотрел на него холодно:

— «Thorne Exotic Motors» должен управлять Торн. Так было всегда.

Аллан тоже сбросил маску добродушия:

— Торн, говоришь… — он слегка наклонил голову.

Блейк молчал.

— Твоя мать, — продолжил Аллан спокойно, — завещала мне половину бизнеса. Так что теперь мы с тобой равные партнёры, Блейк.

Блейк почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Что?

— Именно так. Я теперь владею пятьюдесятью процентами компании.

Блейк стоял, сжимая кулаки. Аллан смотрел на него с лёгкой, почти отеческой улыбкой. Потом шагнул ближе и тихо, дыша ему в ухо, добавил:

— И да… Блейк, я твой отец.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Блейк смотрел на Аллана широко раскрытыми глазами. Слова застряли в горле. Аллан же продолжал смотреть на него с тем же спокойным, чуть снисходительным выражением:

— Так что расслабься… сынок. Всё останется в семье.

Блейк вышел из кабинета, как в тумане. Ноги сами несли его к машине, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я не Торн».

Эта фраза жгла изнутри, словно кислота. Он Блейк Торн, сын Эдварда Торна. А теперь какой-то ублюдок заявляет, что он его отец?

— Врет, — процедил Блейк сквозь зубы, садясь в «Порш». — Этот сукин сын просто врет.

Он не верил. Не хотел верить. Потому что если это правда, то вся его жизнь — ложь. Всё, чем он гордился, вся кровь, которую он считал своей, оказывается грязной. Он не продолжение династии Торнов. Он — ошибка, бастард.

Ярость и отвращение смешались в груди удушливым комком. Он вдавил педаль газа так, что покрышки взвизгнули. Машина вылетела со стоянки салона, едва не задев шлагбаум.

«Я — Торн. Я — Торн. Я — Торн».

Он повторял это, как молитву, но голос Аллана всё равно звучал в голове: «Я твой отец».

Блейк гнал, не разбирая дороги. Красный свет, повороты, сигналы, всё сливалось в сплошное пятно. Он хотел ехать быстрее, чтобы заглушить этот голос. Хотел разбиться. Хотел, чтобы всё это оказалось кошмаром.

Через сорок минут он сам не понял, как оказался на юго-восточной окраине города. Здесь начинался другой мир. Неоновые вывески на испанском, громкая музыка, доносящаяся из приоткрытых дверей. Блейк остановил машину у тёмного одноэтажного бара с вывеской «La Frontera». Место выглядело так, будто его специально спрятали от посторонних глаз. У входа стояли несколько низких, агрессивно тюнингованных машин, в основном чёрные и красные. У стены курили татуированные латиносы в майках и цепях. Кто-то смеялся, кто-то тихо говорил по телефону, оглядываясь по сторонам.