Книга Гоблинов слишком много, страница 36 – Арсений Либис

Неждана завыла от боли, когда огромная дубина ворвалась в лоно, до того хера не знавшее. Боль была такая, будто девку на кол посадили. Неждана вся изогнулась в муке, а медведь стал её ярить, без всякой спешки. Словно нарочно помучить девку удумал. Неждана закрыла очи и представилась ей мачеха на печи, когда её батя в сраку наяривает. Но то разве боль, по сравнению с медвежьим елдаком, от которого живот вспухает, будто на поздних сносях или ведро воды разом выпила. Каждый раз такой глубины достигает, что кажется, что через рот сейчас кончик выйдет. Нанизывает бедную девку медведище, как охотники кабана на вертел. Неждана до того и не знала, что такое боль. Не то что лоно болело, каждая на теле волосинка вопила. У Нежданы уже и горло пересохло орать, выть, сил уж нет ногтями сыру землю рыть. А медведь ебёт, не отпускает. Человек уж давно бы напустил киселя горячего, да обмяк. А у медведя кость в елдаке, он может долго ебать, и все будет твердым, как дубовый ствол.

Как зверь в очередной раз ворвался в лоно, Неждана дернулась, что есть силы. Но из медвежьей хватки не вырваться. Однако, в глазах померкло странно, закричала девка не по-человечьи, а по-птичьему. Порхнула с её груди птичка-невеличка. Удивилась Неждана, она одновременно и девка, и птаха лесная. Летает, видит себя со стороны. Как лежит под огромным медведищем голая, коса соломенная у зверя в зубах, по щекам катятся градом слезы, губы все искусаны. Сама маленькая, худенькая, как тростиночка. И как ее ещё медведь не переломал. Хер медвежий огромный. Не у всякого человека такой отыщется. Ебет он бедную девку, и довольно скалится, будто на солнце пригрелся. Узкая девка, хорошо медвежьему херу в ней елозить. А из лона у неё кровь идет, а медведя то ещё распаляет. Ноздрями запах он вдыхает, задвигает девке елдину по самую маковку, и довольно порыкивает.

Птичке Неждане худо стало от этого, полетела она прочь. Глядь, а в кустах Искрен. Смотрит, как медведь Неждану ярит, а сам свой уд наяривает. Быстро-быстро ладонью водит, сам бледный весь, вспотел весь от натуги и удовольствия. Закричала птичка Неждана в гневе, бросилась ему в волосы, а он будто не видит, дрочить не бросает. Видно, мала слишком птичка, чтоб наказать как-то жениха. Да какой он жених после этого? Полетела птичка Неждана дальше в родную весь. А там батя мачеху в избе душит. Сдавил ручищами шею белую, а у мачехи уж глаза навыкате, лик посинел. Душит батя и приговаривает:

— Вот тебе, змея... Вот тебе, за Нежданку.

У самого глаза безумные, борода торчит во все стороны. А в бане староста одетый в медвежью шкуру, сноху свою, Белану ярит и приговаривает:

— Ой-лели-лели-лели, девку в сраку мы ебли!

Все видела птичка, ни один житель веси от неё не укрылся. А что там Седая поделывает? Надо и к ней заглянуть. Но не успела птичка Неждана долететь до землянки у леса, как навстречу вылетела ей белая птичка с одним глазом.

— Ну что, нравится ли тебе сила твоя? - спросила птичка голосом Седой.

— В чем же сила? Ничего не могу сделать, ни от медведя спастись, ни жениха проучить.

— Так сила в том, что все видишь, ничто от взора не укроется. Такую силу только Хозяин может дать.

— И какой в ней прок, коли люди тебя боятся, кукиши крутят?

Рассмеялась птица Седая: