Книга Фиктивный брак с осложнениями, страница 30 – Тая Ирова

— И как вы себе это представляете, Алексей Яковлевич? — приподняла брови судья.

— Хорошо. Опустим этот момент, — кхекнув, сказал адвокат Кости.

— А вот я опустить момент с тем, что ребёнка заперли в тёмном помещении в качестве воспитательных целей, не могу. У меня есть доказательства, которые кто-то пытался удалить удалённо, как сделал это с доказательствами измен во время брака господина Зорина с раннэ Дакараи. — Астарди Таро внимательно посмотрел на Алексея Яковлевича, сдавая того. Понятно. Вот, кто прикрыл задницу бывшего. Кто бы сомневался. Хорошо, что я скопировала видео, которое записала при звонке сына, и отправила его Рэю, а тот перекинул адвокату.

Секретарь запустила видео, а у меня опять сердце кровью обливалось от плача сына. Судья же попросила промотать получасовое видео, остановив его на моменте, когда полицейский вызволил сына из чулана, и строго посмотрела на недовольного Костю. Тот теперь прожигал дыру в своём адвокате.

— Что ж. Приведите сына госпожи Дакараи и господина Зорина, — сказала женщина.

Спустя пару мучительных минут в зал ввели сына. Он что-то рассказывал полицейскому, который, видимо, присматривал за ним, а потом, покрутив головой и заметив меня, воскликнул радостно:

— Мама!

Я улыбнулась, но промолчала. Сейчас судья задаст самый важный в моей жизни вопрос:

— Добрый день, Дамир.

— Здравствуйте!

— Я тебе задам один вопрос, а ты, пожалуйста, ответь на него только честно. Хорошо?

Сын покосился на Костю, нахмурился, глянул на меня и кивнул, приняв серьёзный вид. Он ещё и немного подрасти успел за этот месяц.

— Дамир, с кем бы ты хотел остаться? С мамой или папой?

— Папа сказал, что маме хорошо живётся без меня. Что она меня бросила и я нужен только ему, — ответил Дамир, сдавая Костю. Попытки манипулирования запрещены. Сын ненадолго замолчал, а потом затараторил, как это у него часто бывает на эмоциях: — Но я ему не нужен! Франческа злая. И няня тоже! Мама всегда была рядом и никогда меня ругала, даже когда я разбил дорогую, по папиным словам, вазу. Он тогда громко кричал. Но мама ему не рассказала, что это я. А когда Франческа заперла меня, я маме позвонил, и она мне пела любимую песню, пока не пришёл дядя в форме и не отругал Франческу. А я папе говорил уже, что она меня запирала в чулане… Только тогда телефон отобрала.

— И как же ты позвонил маме в этот раз? — спросила судья.

— Я спрятал телефон в шорты! Мне было страшно. Я к маме хочу… — под конец сказал сын. Малыш мой, сколько он натерпелся всего…

— Суд постановил назначение опеки над Зорином Дамиром Константиновичем за Дакараи Маргаритой Николаевной. На этом заседание объявляется закрытым, — женщина собиралась стукнуть молоточком, но Алексей Яковлевич попросил подождать.

— Я бы хотел, чтобы у моего клиента была возможность общения с сыном не только по телефону, но и вживую. А также по поводу алиментов…

— От алиментов моя клиентка сразу написала отказную, чтобы у вашего подопечного в дальнейшем не было соблазна подать на алименты на сына для его содержания после достижения Дамиром Константиновичем совершеннолетия. Что до общения, то, считаю, будет разумным на некоторое время его ограничить в виду определённых обстоятельств, — ответил Астарди. — Я верно понял вашу просьбу, раннэ Дакараи?