Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 42 – Майя Фабер

— Пока не решил, — ответил Том, вслушиваясь в шаги за дверью.

Голоса в подъезде звучали громче и веселее — видимо, какая-то подвыпившая компания, не поместившись в лифт, поднималась наверх. Едва люди прошли мимо, Том выскользнул наружу. Чарли последовала за ним, морщась от каждого звука.

Возле двери «стандартного помещения» Том замер, жестом указав Чарли прижаться к противоположной стене. Та закатила глаза, но послушно замерла, глядя на него.

Он слышал негромкие уверенные шаги внутри своей квартиры. Слишком уверенные для обычных воров.

Том махнул Чарли в сторону звонка. Та побледнела, замотала головой, но он настойчиво повторил жест. Нужна была всего одна секунда замешательства.

Чарли нажала на панель и отскочила назад, словно звонок мог ее укусить.

Дверь распахнулась, и в коридор вывалился грузный мужчина с недовольным лицом.

— Ты с первого раза не поняла? — рявкнул он, двигаясь на Чарли.

— Видимо, нет, — спокойно произнес Том, вгоняя ножку стола ему под колено.

Незнакомец взвыл от боли и упал, не успев толком понять, что произошло. Последовал короткий решительный удар в висок, и тело обмякло.

— Проверь пульс, — бросил Том.

— Ты бы еще попросил меня провести реанимацию, — пробормотала Чарли, но склонилась над мужчиной. — Жив, но будет очень недоволен, когда очнется.

Том проигнорировал ее последнее замечание и, достав из кармана противника бластер, тут же направил его на дверь.

Оттуда вышел еще один гость, и Том почувствовал, будто в грудь ему врезали кулаком. Винс выглядел почти так же, как в воспоминаниях, разве что взгляд стал более холодным и жестоким.

— Ну привет, избранный, — процедил Винс, растягивая слова. — Соскучился?

— Видишь, в гости зашел, — отозвался Том, стараясь звучать спокойнее, чем ощущал себя на самом деле. — Я тебе так важен?

— Ублюдок, — ласково произнес Винс, и это прозвучало страшнее любого крика.

Том продвинулся вперед. Винс отступал вглубь «стандартного помещения», поддерживая желание остаться наедине, чтобы без свидетелей рвать друг другу глотки. Сзади послышался грохот: Чарли зачем-то столкнула тело на ступеньки, из открытых карманов посыпалась какая-то дрянь. Девушка влетела в квартиру за Томом и принялась закрывать дверь, плохо попадая в кнопки на панели, а потом шмыгнула в сторону ванной, видимо, решив отсидеться там.

«Лучше б снаружи осталась», — успел подумать Том, а сам с грустной усталостью спросил Винса:

— Зачем?

— Зачем? Я доверил тебе самое важное. Сказал, как мне нужно в город. Сказал, что кончаются места. И что ты сделал, тварь? Занял последнее. Мое по праву.

Он не кричал, не срывался на эмоции. В голосе звучало ядовитое презрение.

— Я не знал.

— Чего ты не знал? А еще врал, что не собираешься ехать. Я тебе сразу не поверил, врать ты ни хрена не умеешь!

— Почему сразу не пришел? Не сказал?

Лицо у Винса стало такое, словно ему плюнули в последнюю, с трудом добытую порцию еды.

— Слишком долго пришлось выяснять, какой «друг» устроил мне такую подлость. Не мог же на тебя подумать.

Том вдруг отчетливо понял: независимо от того, что он скажет или сделает, ничто между ними уже не изменится.

— Места будут еще, нейтралку расширяют. Мне было нужнее.

— Радин, тварь ты редкостная, — прошипел Винс, его глаза влажно блестели. — Да кто ты такой, чтобы судить, кому нужнее? Да лучше б ты сдох там, откуда ты, как крыса, снова выполз.