Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 76 – Майя Фабер

Чуть в стороне от места посадки возвышалось овальное строение, украшенное парой длинных узких окон. Не жилое, но, на первый взгляд, и не заброшенное. Вокруг стоял частый высокий забор, такие обычно держат под напряжением.

Они остановились у ворот, спаянных из вертикальных пластин, между которыми хорошо просматривался внутренний двор. Освещения в здании или на территории Том не увидел. Впрочем, это ни о чем не говорило.

— Пойдем, — кивнул Финн в сторону строения. Подозрительно долго провозился с замком, но с помощью комма и пары проклятий открыл.

— Так легко?

— Тут ничего секретного нет, — пожал плечами Финн, — просто брошенный склад. С тех пор, как обстановка со жратвой в стране не клеится, хранить там особо нечего. Вот и закрыли до лучших времен.

— И даже сигнализацию не оставили?

— Оставили, — беззаботно поделился Финн, — но я ее давно успокоил.

— И часто ты тут бываешь, м?

— Ну, — он неожиданно погрустнел, — время от времени. В прошлом году вообще-то решил больше не возвращаться.

Том шагал за ним, не забывая следить за обстановкой. Смотреть вокруг было не на что, а вот для ловушки место идеальное. К небольшому, но все-таки облегчению, к центральному входу Финна не понесло. Вместо этого они свернули налево, огибая строение по кругу, пока не добрались до уходящих вниз ступеней, упирающихся в узкую запасную дверь. Сопротивлялась она не дольше, чем ворота. Внутри ничего не было, причем буквально: здание состояло из одного огромного помещения с парой столбов в середине. Абсолютно пустого. Света из узких окон хватало, чтобы оценить размер.

— Раньше тут контейнеры стояли, — доложил Финн, и эхо радостно подхватило его голос. Том мог поклясться, что волосы у него на секунду встали дыбом, и он ласково погладил бластер через футболку. Парнишу местная слышимость ничуть не смутила, он прикрыл за ними дверь и пошлепал вглубь помещения, безошибочно определяя направление, пока не уперся в стену. Повозил по ней руками, включая сенсорную панель. Часть стены отъехала, открывая взору длинный коридор, уходящий вниз.

— Как к себе домой, — прокомментировал Том.

— Раньше через вентиляцию лазил, брюхом там полы отполировал, но с тех пор, как тут все бросили, за замками тоже никто не следит.

Коридор спустился на десяток метров и закончился очередной дверью, посреди которой красовались дырки от сорванной информационной панели. Тут было не заперто вовсе. Свет включался автоматически, датчики реагировали на движение. Том прошел внутрь, по инерции сделал пару шагов — и остановился, тяжело переводя дыхание.

Том лежит на койке и рассматривает белый потолок: прямо над ним есть крошечная черная точка, и если смотреть достаточно долго, то кажется, что она ползет прочь. Он тоже не против уползти отсюда подальше. Кости медленно срастаются, с этого дня ему можно ходить. Врач против, но кто-то решил за него. Том слышит разговор на повышенных тонах, но не видит собеседников. Врач настаивает на постельном режиме, второй собеседник отвечает, что заключенный им нужен ровно в таком состоянии, чтоб не сдох раньше времени.

Тома грубо поднимают с койки, он покачивается — разучился стоять на недавно переломанных ногах. Он не знает, где находится, привезли его сюда без сознания. После взрыва. Подлатали. Взрыва Том не помнит, но отчего-то знает, что это был именно взрыв. Наручники крепко стягивают руки, цепи — ноги.