Книга Убийство проклятого принца, страница 126 – Клэр Сейджер

— Иди сюда. – Он похлопал хвостом между своих ног.

Я нахмурилась, потому что Сефер не казался испуганным. На его лице не было отвращения. Он не смотрел на меня как на убийцу ребенка.

Возможно, его красивое лицо было ловушкой. Я не в первый раз думала так и не единожды попадалась на эту удочку. Но сейчас я сделала это добровольно и подползла к нему по матрасу.

Еще до того, как Сефер прикоснулся ко мне, его обжигающий жар достиг моей кожи, заставив ее покрыться мурашками. Его естественный запах окутал меня, такой густой и пьянящий, успокаивающий и знакомый. Я любила его аромат. Он напоминал мне о том, как мы с Циннией лежали на солнце в самый жаркий день в году. Как мы выдерживали пекло так долго, как только могли, прежде чем побежать к реке. И мне нравилось, как Сефер обвивался вокруг меня руками, ногами и хвостом, хотя я этого и не заслуживала.

Принц уткнулся носом мне в шею.

— Случайность привела твою сестру в тот переулок, Зита, – пробормотал он, касаясь моей кожи. – В том, что произошло, нет твоей вины.

Я дернулась, но он держал крепко.

— Но я…

— Ты должна молчать, когда твой принц что-то объясняет, любимая. Особенно если тебе нужно это услышать. – Сефер отстранился ровно настолько, чтобы прижаться своим лбом к моему, и наши носы соприкоснулись. – Решения, которые принимала Цинния, привели к тому, что той ночью она оказалась там. Ты винишь ее в том, что случилось?

С таким же успехом он мог бы просто схватить меня за горло. Я попыталась вздохнуть, но тщетно. Казалось, мои легкие отказали.

— Это была ее вина? Заслужила ли она это?

Но мое сердце не замерло: оно врезалось в грудную клетку, не заботясь о том, что может разбить ее.

— Она получила по заслугам? Она сама напросилась на это?

— Нет. – Это слово вырвалось у меня осколком пронзительной боли, от которой на глаза навернулись слезы. – Нет.

Сефер нахмурился и его глаза потемнели. Я попыталась высвободиться, потому что начинала догадываться, к чему он ведет. Я уже не была уверена, что даже после стольких лет готова следовать этому пути.

Принц схватил меня за волосы, удерживая на месте.

— Если ты, взрослая, не винишь ее, то какого черта винила себя, если была ребенком – гребаным ребенком, Зита?

Я открыла рот, чтобы ответить. Но не смогла.

Обвинять Циннию в том, что с ней сделали, было чудовищно. Немыслимо. Винить маленькую девочку, которую я прокляла, за то, что с ней сделали, было столь же непостижимо. Но винить ребенка, которым я когда-то была, в несчастном случае – в ужасном, чудовищном несчастном случае…

Она смотрела на меня снизу вверх: спутанные тусклые каштановые волосы, маленькая для своего возраста, худенькая, в изодранной одежде. Она жила ради тех редких дней, когда нам удавалось поиграть, – как в тот раз на берегу реки. Остальное время она проводила выпрашивая милостыню или исполняя поручения за крошечные медные монетки. Она никогда не хотела проклинать ту маленькую девочку. Она не знала, что способна на такое, и неважно, что это привело Циннию к смерти в одном из темных переулков Эльфхейма. Откуда ей было знать?

Сефер стирал мои слезы большими пальцами.

— Теперь ты понимаешь? Понимаешь, насколько неправдоподобна история, которую ты прокручивала в голове все эти годы? Понимаешь, какая в ней заложена ложь?