Книга Убийство проклятого принца, страница 20 – Клэр Сейджер

Я взяла у Сефера бокал, наполнила его с темно-фиолетовой жидкостью, которая, предположительно, была чем-то вроде вина для этих монстров. Я держала кувшин высоко, чтобы придать немного театральности этому обыденному действу, а затем изящным жестом поставила сосуд на стол. Принц наблюдал за всем этим из-под полуопущенных век, скривив губы.

А теперь перейдем к основному блюду. Мой третий вариант.

Все еще улыбаясь, поддерживая зрительный контакт с высокомерным мерзавцем, я наклонила голову над бокалом и от души в него плюнула.

Кто-то ахнул. Несколько фейри засмеялись. Парочка зашипела. Принц же даже не пошевелился, когда я протянула ему бокал.

В комнате воцарилась тишина, наполненная безраздельным вниманием публики. Предвкушение бурлило во мне, такое яркое и живое. Что Сефер сделает? Как отреагирует? Конечно же, принц не стал бы пить оскверненное вино на глазах у своих дружков. Это было бы слабостью. Или я просчиталась? Может, для фейри это ощущается как-то иначе, а я просто не поняла? Разве мой поступок не уязвил его также сильно, как человека?

Медленно, так медленно, что я сначала и не заметила, его губы растянулись в улыбке, страшной и прекрасной одновременно. Принц взял бокал и, прежде чем я успела повернуться, схватил меня за талию.

— Иди сюда, птичка.

Как будто у меня был выбор. Из груди был готов вырваться смех, но у меня слишком сдавило горло.

Когти вонзились в легкую шелковую ткань моего платья, когда принц притянул меня к себе, вынуждая прижаться к подлокотнику его кресла. Дерево впилось мне в бедро, но я не стала вырываться. Сефер был совсем близко, и, должно быть, именно его размеры заставили мое сердце бешено забиться – очередное напоминание об опасности, которую представлял принц. И все же – разве риск иногда не возбуждал?

В детстве, когда ночи были темными, мы оставались с сестрой вдвоем и играли в игру. Одна из нас поджидала другую, спрятавшись за углом или за дверью, и выскакивала в самый неподходящий, пугающий момент. Не было ни победы, ни правил, только внезапность и неизбежный вскрик. Мое сердце билось подобно раскатам грома, когда я кралась в темноте, зная, что где-то поджидает сестра.

Сейчас было тоже что-то вроде страха. Но если с Циннией я всегда чувствовала себя в безопасности, то теперь, с этим принцем фейри, который убил ее, я определенно была уязвима.

И все же мое тело, казалось, не понимало этого, наслаждаясь теми же самыми острыми ощущениями. Должно быть, я так изголодалась по чувствам, что меня затошнило, как только я бросилась на них, словно жертва на алтарь.

Рука принца скользнула вверх по моей спине, пока не обхватила затылок.

— Пей. – Он поднес бокал к моим губам и наклонил его.

У меня не было возможности отстраниться или хотя бы сделать вдох, прежде чем напиток оказался у меня на языке – сладкий и острый, с насыщенным вкусом ежевики и чего-то пряного, похожего на зимние булочки. Я сделала глоток и хотела перевести дух, когда давление стакана на мои губы ослабло. Но принц не убрал кубок и, усилив хватку на моем затылке, снова наклонил бокал, снова вливая вино мне в рот. Жидкость растеклась по горлу, и я проглотила сколько смогла, в итоге все равно закашлявшись.

Но мужчина не остановился на этом.

— Продолжай. Дай ей еще.