Книга Убийство проклятого принца, страница 44 – Клэр Сейджер

Сефер поднял взгляд. Приглушенный свет смягчил его черты, подчеркнув квадратную челюсть и мужественный подбородок, но не сделал линии резкими. Он хмыкнул, прежде чем сделать глоток из своего бокала.

— Это не первый раз, когда тебе приходится вызывать для нее целителя, верно?

Его брови сошлись на переносице, когда он снова перевел взгляд на меня, будто я отрывала его от важных дел.

— Нет. – То, как отрывисто принц произнес это, заставило меня подумать, что он больше ничего не скажет, но последовал тихий выдох, и он продолжил: – Она склонна к болезням.

— И ты отменил бал, потому что она заболела. Да?

— Это очевидно. – Сефер осушил свой бокал и поднялся на ноги. Повернувшись ко мне, он налил себе еще оргвина. – Селестина была болезненным ребенком. – Голос разнесся по комнате, а его мягкость не вязалась с жесткими очертаниями плеч. – К счастью, сейчас она чувствует себя лучше, чем раньше, но все же…

Он повернулся и поставил графин передо мной, сжав губы в тонкую линию. Принц кивнул, как бы предлагая налить еще.

Кажется, сегодня вечером я предложила перемирие, а взамен перестала быть домашним зверьком. Я потерла шею, и отсутствие ошейника было таким… странным. Легко, и в то же время пусто.

Мне нравилось сидеть в кресле, поджав под себя ноги. Нравилось подливать себе напиток, пить не из блюдца и не брать украдкой чашку, которую Селестина «случайно» оставила без присмотра.

— Значит, вы знакомы с детства?

— Хм. – Он мотнул подбородком в сторону камина, и оранжево-розовые языки пламени вспыхнули с новой силой. Они отразились в оргвине, придавая ему медный оттенок. – Она… – Принц замолчал, хмуро глядя на огонь, словно подыскивая нужные слова. – Селестина – самое близкое мне существо. Мы родились в один день – она, я и мой близнец.

Близнец? У него был старший брат – наследный принц Рассветного двора. Но я никогда не слышала о другом брате или сестре. Я прижала край бокала к нижней губе, чтобы ничего не спросить. Если буду давить слишком сильно, Сефер может вспомнить, с кем разговаривает, и тогда прекратит отвечать. Но мое любопытство требовало большего.

— В тот день, когда я сделал свой первый вдох, моя сестра-близнец… его не сделала. – Его ноздри раздулись, а брови насупились.

Что-то вмиг сжалось у меня в груди.

— Это странно – делить маленькое пространство с другим существом, с которым ты встречаешься впервые. Становиться ближе друг к другу. Сразу появляется понимание «нас» и «их» еще до того, как ты разделяешь «я» или «она». А потом выходишь в мир и… ничего больше нет.

Возможно, я ошибалась, и боги действительно существовали. И сейчас они, похоже, с большим наслаждением играли со мной, потому что в глазах явственно защипало. Как я могла хоть немного сочувствовать этому монстру?

Нет. Я расстроилась не из-за него, а из-за его сестры, которая лишилась шанса на жизнь. Мысль о том, что она родилась и не смогла сделать вдох, была печальной. И, конечно, это тронуло мое сердце и напомнило о собственной потере.

Возможно, я тоже слишком много выпила. Действие алкоголя фейри было непредсказуемым, казалось, он воздействовал на мои эмоции сильнее, чем обычные спиртные напитки. В прошлый раз я не заметила такого эффекта, а сегодня у меня сердце разрывалось от жалости к этим существам. Действительно, коварная штука.