Книга Поцелуй железа, страница 200 – Клэр Сейджер

— Должна признать, – я отпила воды, на этот раз медленно, – это не совсем то поведение, которого я ожидала от того, кого прозвали Змеем. Ты восстановил дыхание. Точно знал, что делать, когда мой разум запутался, и как вернуть меня в здесь и сейчас.

Он отвел взгляд. Через минуту он со вздохом сел у противоположной стены, опершись предплечьями на согнутые колени. Не глядя на меня, он просто уперся взглядом в свои руки, и я уже собиралась сменить тему, как он наконец сказал:

— Мой отец. У него бывают приступы, в которых он снова и снова переживает войну. Он видел разное… делал разное.

— Ты говорил про шрамы. Подожди… Бывают?

Настоящее время.

Уголки его губ приподнялись.

— Когда меня называют бастардом из Тенебриса – это не совсем верно, – его губы искривились. – У меня был отец. Но потом… Меня усыновили. Это принадлежало Бабе, – он достал из кармана сферу. – А того, кто жив, – кто, порой, страдает от переполняющей его травмы, – я зову «атаир». С наших древних языков оба эти слова означают «отец».

— Как у нас отца можно называть «папой» или «па».

— Именно так, – он кивнул, поворачивая внешние пластины сферы, открывая и закрывая ее.

— Должно быть, тяжело видеть, как твой атаир переживает такие ужасные вещи.

Он повернул сферу, и все планеты одна за другой выглянули наружу.

— Мне не нравится видеть, как страдают те, кто мне дорог, – его взгляд переместился со сферы на меня.

На этот раз трусом оказалась я – не выдержав, я отвела взгляд.

— Мой отец был очень строг, – не знаю, зачем я это сказала: просто мне показалось, что именно это лучше всего подходит, чтобы заполнить паузу и отвлечь нас от того, что он только что сказал без слов.

Я услышала вздох, означающий, что он собирается говорить. Что бы он ни собирался сказать, я не была к этому готова и поспешно добавила:

— Особенно после рождения моей сестры. Теперь я знаю, что это из-за того, что она не его. Мама заключила сделку с эльфом, чтобы забеременеть, – Эвис рассказала мне об этом во время своего визита – она наполовину эльфийка, отсюда и ее магия.

Бастиан сменил положение, выпрямив одну ногу.

— Даже так?

— У нее уже была относительно взрослая я, и она отчаянно нуждалась в еще одном ребенке, и… – Я пожала плечами. – И тут сделка с эльфом. От мысли, что этот эльфийский лорд смог дать ей то, что не смог дать он, папа стал мнительным и неуверенным в себе. Сейчас я это понимаю, но в детстве… – Я покачала головой. – В одну ночь он изменился. Это казалось странным. Пугающим. Но все равно это было не так страшно, как его брат Руфус.

По моей коже пробежали мурашки. Сердцебиение участилось.

Сглотнув, я уперлась ладонями в кафельный пол. Прохладный. Гладкий. Между плитками – грубый раствор. Меня там не было, я была здесь, с Бастианом, в безопасности – по крайней мере, насколько это возможно в этой жизни.

— Он убил моего саблезубого котенка на глазах у меня и у Эвис. Мне было пятнадцать. А ей было всего восемь, – у меня защемило сердце. Я должна был защитить ее от этого зрелища. Я должна была остановить его.

Только… если бы я попыталась, я бы закончила, как и Дия, да?

Краем глаза я заметила легкое движение со стороны Бастиана – возможно, он сжал руки в кулаки. Но я продолжала смотреть на подол одолженной у него рубашки, на колени чуть ниже – они все еще были красными из-за того, что я стояла на них, когда меня тошнило.