Книга Поцелуй железа, страница 48 – Клэр Сейджер

Возможно, это даже лучше, чем безопасно, потому что я получила в ответ ухмылку, которая была теплее всех предыдущих.

— Тебе не следует меня так называть, – сказала я, как только мы вышли из толпы и он повел меня на свободное пространство.

Бастиан приподнял бровь:

— Но это твое имя.

— Называть по одному имени неприлично. Ты можешь так обращаться в Альбе, но здесь нет… – я закачала головой. – Так могут говорить только близкие.

Я не смотрела на него, но краем глаза видела, как на его лице возникла ухмылка.

— А может быть, я хочу стать ближе, Кэтрин. И то, как ты смотришь на меня, говорит, что ты тоже этого хочешь.

Я должна была догадаться, что пялиться на его рот на последнем балу может выйти мне боком. Но я не собиралась раздувать его эго, распевая дифирамбы его внешности, так что я откашлялась и сказала:

— Называй меня как хочешь, когда нас никто не слышит, но в окружении других я прошу соблюдать хотя бы видимость приличия.

— Называть, как хочу? – Казалось, его очень радовала такая перспектива.

Когда мы оказались друг напротив друга, я широко посмотрела на него в надежде, что он поймет, что я говорю серьезно.

— Такие порядки при дворе.

— При вашем дворе, возможно, – прошептал он, а затем поклонился.

И вновь он обнял меня за талию и взял мою руку: и вновь я возненавидела себя за то, что чуть-чуть, но мне стало приятно.

— Я заметила, что ты еще ни с кем не танцевал, – сказала я, когда мы начали движение по паркету.

Бастиан наклонил голову, приподняв одну бровь:

— Ты следишь за мной? Кэт, я и не думал, что тебе не все равно.

Поджав губы, я безразлично посмотрела на него, чуть не закатывая глаза. Полагаю, я сама разрешила ему так меня называть, ведь никто не слышал нас, пока мы мчимся по залу.

— Мы танцевали с тобой – лед растоплен. Кроме того, кто еще будет дразнить тебя твоей тайной личностью? – его зубы блеснули в дьявольском оскале. – Скажи, как ты придумала прозвище «Опасная Леди»? Оно очаровательно и драматично и наводит на мысль, что тебя интересует много других вещей, помимо разбоя на дорогах.

— Это придумали газеты. Я тут ни при чем.

— Жаль. Мне кажется, тебе идет.

— Я не опасная. – Прослыть такой было бы не менее рискованно, чем ассоциироваться с печально известной женщиной с большой дороги. – Не считая этого, я веду себя порядочно.

Бастиан засмеялся, мягко и негромко, затем наклонился ближе:

— Не считая этого? Ты о том небольшом проступке, за который тебя убьют, если кто-нибудь узнает? Да у тебя почти нимб над головой, Кэт, ты практически святая.

Мое горло сжалось, словно его схватили. Проступки не были безопасны, особенно те, о которых кто-то знал. Я выжила только потому, что держала свои преступления в тайне.

— Я повинуюсь.

— Уже? Рад это слышать. – Когда он разговаривал, то показывался один из клыков, словно пытаясь уравновесить кривизну улыбки.

Я проглотила ком в горле, и невидимая хватка слегка ослабла. В тоне голоса и выражении лица Бастиана был скрыт какой-то подтекст, но я не могла понять, о чем идет речь. Как подчинение может быть связано с сексом?

— То есть любому приказу без вопросов? – он сощурил глаза. – Любому правилу? Даже самым дурацким, которые придуманы только для того, чтобы тебя контролировать?

Я взглянула на него, нахмурившись: