Книга Дом отравы и крови, страница 173 – Алексис Л. Менард

— А как же договор? – спросила я, хотя от его слов у меня перехватило дыхание.

— Да ну его на хрен. Я безоглядно влюблен в тебя, Камилла Мерси Маркезе-Аттано. Мне не нужна какая-то бумажка, которая сообщит мне или еще кому-то, что ты носишь мое имя, что с тобой мое сердце и вся моя оставшаяся жизнь. Ты – моя, а я полностью и безоговорочно твой.

Мое сердце неровно застучало от волнения, вожделения и незнакомого прежде страха. Страха, который появляется, когда тебе внезапно есть что терять, когда миру есть что у меня отобрать и что я никогда и ничем не смогу заменить. От этого ощущение его мускулистого тела, улыбка, тронувшая его губы и сделавшая их еще притягательнее, стали намного ценнее.

В этот раз слова дались мне гораздо легче.

— Этой ночью я тебя заполучу, Нико. Прямо в этой постели. – Я дернула его за полотенце, все еще обернутое вокруг бедер, и оно упало на пол. – И без этой штуки.

— Возвращаешься к своим коварным планам? – напряженно спросил он.

— Самым что ни на есть злонамеренным.

Он с поразительным напором припечатал губы к моим губам, и его язык был стремительным и требовательным. За каждым движением рук – страстное желание и благоговение. Он сдернул с меня полотенце и крепко обхватил мою талию. Я обвила его шею руками и прижалась грудью к его груди.

Все еще продолжая крепко держать меня, он сдвинул руки ниже и осторожно приподнял, усадив на комод, дав обхватить ногами его талию. Оторвавшись от поцелуя, чтобы набрать в грудь воздуха, он прошелся по моему телу взглядом, задержав его там, где в возбуждении упирался мне в самую середину, уже собрав на себя влагу, появившуюся у меня между ног при виде наших тел, оказавшихся настолько близко.

— Прекрасная, – горячо прошептал он мне в шею. – Можно тебя коснуться?

— Ты уже меня касаешься. – Я качнула бедрами, прижавшись еще ближе, от чего у него вырвался низкий стон. Нико схватился металлической рукой за край зеркала позади меня, и, кажется, я услышала, как оно треснуло. Каждый мускул на его спине был напряжен до предела, словно сдерживая нарастающую силу всех его желаний.

— Я имею в виду, прикоснуться к тебе по-настоящему.

Он сжал мою талию другой рукой, которая затем соскользнула на бедро, приблизившись к средоточию моих неистовых желаний. Я, молчаливо соглашаясь, раздвинула колени шире, и именно это ему и было нужно, а затем его теплые пальцы скользнули в пространство между нашими телами.

Большим пальцем он нажал на точку удовольствия, из-за чего я выгнула спину и вцепилась руками ему в плечи. Легчайшие касания заставили меня вскрикнуть, у него вырвался долгий стон одобрения.

— Я покажу тебе, что значит действительно быть моей, Милла. Сначала – на пальцах, потом – все остальное. И когда я закончу, этот договор не будет значить вообще ни хрена. Ты будешь принадлежать мне единственным образом, который имеет значение.

— И как же именно? – спросила я, жадно ловя ртом воздух.

Его палец скользнул внутрь меня, и мысли уступили место беспамятству. Я откинула голову назад, не заметив, как стукнулась о зеркало, когда он ввел второй палец. Искусственной рукой он взял меня за мокрые волосы и осторожно притянул мою голову ближе, чтобы наши лица оказались друг напротив друга, а я смотрела в его безумные от страсти глаза цвета грозового неба.