Книга Дом отравы и крови, страница 193 – Алексис Л. Менард

Голос дрожал, и я ненавидела себя за это. И за то, что упырь в ответ лишь гнусно ухмыльнулся.

— Выполняю приказы. Мистер Фиренце не в восторге от действий твоей семьи, Камилла.

Ну еще бы. У них с Арамисом были далеко идущие планы, а я все испортила. И никто из них понятия не имел, что именно я загубила их сделку на корню. Однако было ясно одно: если этот упырь из Серых Рук, то я нужна ему живой. Это вселило в меня достаточно уверенности, когда я сжала пальцами рукоять револьвера.

Я выстрелила через ткань пальто, даже не доставая оружие из кобуры, чтобы не дать упырю времени отреагировать. Его лицо исказилось в замешательстве, которое тут же переросло в ярость, когда он понял, что у меня на уме. Однако я своего добилась. Даже если он вытащит меня отсюда полумертвой, я успела всех предупредить об опасности, и они будут настороже, если вдруг этот упырь тут не один. Поезд внезапно остановился, визжа тормозами, и я невольно вздрогнула от этого скрежета – и от впившихся мне в кожу когтей веерга, когда он схватил меня за руку, в которой я сжимала револьвер.

— Ах ты мразь! – заревел он, швырнув меня вперед и прижав к проржавевшей стенке вагона. У меня из глаз посыпались искры, когда я приложилась головой о металл. – Твоя семейка поплатится за твои ошибки.

— Не связывайся с моей семьей, упырь несчастный, – презрительно бросила я, ощущая в каждом слове мерзкий привкус меди. – Это будет последнее, что ты сделаешь.

— А последнее, что ты сделаешь, – это твои угрозы. Нам никто не приказывал доставить тебя живой.

Он схватил меня за плечи и снова со всей силы приложил о стенку вагона. Мир начал расплываться перед глазами, упырь превратился в черный силуэт, и все, на чем я могла сосредоточиться, были темно-красные глаза и злобный рык. Я изо всех сил старалась остаться в сознании, задаваясь вопросом, каково это – цепляться за последние ниточки жизни, когда смерть поглощает душу, пока не останется ничего, кроме пустой телесной оболочки.

Что-то вспыхнуло алым позади него, и глаза убийцы внезапно расширились в ужасе от осознания, что теперь жертва – он сам. Он безвольно уронил руки, разодрав когтями рукава моего пальто, и мешком рухнул на пол. Над ним стоял Арамис с кинжалом Девяти Корон в руке.

— Милла!

Он метнулся ко мне, как когда я, спотыкаясь, добрела до каменной насыпи, вдоль которой шли рельсы. В череп словно ударила молния и обожгла до самого конца позвоночника, но я прогнала соблазн уснуть, чтобы избежать пульсирующей боли, эхом отдававшейся во всем теле.

— Я… в порядке, – еле слышно проговорила я, вырываясь из когтей сна и позволяя миру обрести былую яркость. Указав на кинжал в его руке, я спросила: – Откуда у тебя это?

Брат тщательно вытер лезвие о штанину и передал оружие мне.

— Считай это семейной реликвией. Возьми его, Милла, вдруг на тебя выскочит еще один веерг. – Вытащив собственный пистолет, он кивнул в сторону семейного вагона, все еще скрытого туманом. – Нужно проверить, как там все, прежде чем мы снова двинемся в путь.

— Арамис, я должна сказать тебе кое-что, – тихо произнесла я.

— Можешь подождать, пока мы не окажемся подальше от Следа настоящего охотника?

Он подтолкнул меня в туман, не давая сказать ни слова и внимательно прислушиваясь, чтобы уловить каждый звук поблизости. Моя рука, сжимавшая рукоять клинка, задрожала, как будто сила, заключенная в странном металле, из которого он был откован, отталкивала мое прикосновение, сражаясь с чем-то, что долго дремало внутри меня.