Книга Дом отравы и крови, страница 198 – Алексис Л. Менард

Двойным узлом я привязала внешнюю ручку к неподвижному металлическому стержню, подпиравшему короткий козырек, над дверью. Это не задержит их надолго, но хотя бы отвлечет и позволит мне выиграть время, чтобы добраться до локомотива.

За последним пассажирским вагоном шел почтовый, весьма неудобно запертый. Впрочем, не важно – я знала, что в какой-то момент мне придется забраться на крышу, потому что из пассажирских вагонов не было проходов к локомотиву. Я засунула пистолет за верхнюю резинку колготок и сбросила туфли, оторвав у колготок низ, чтобы удержаться на крыше.

Довольная тем, что сделала все, что могла, чтобы лучше удержаться наверху, я поднялась по столбу, поддерживающему часть крыши, и стала карабкаться наверх.

Поезд уже прилично разогнался, и зимний холод нещадно обжигал босые лодыжки, когда я ползла против ветра по крыше вагона. Я на мгновение оглянулась и увидела, что Феликс стоит на коленях и возится с патронами, перезаряжая пистолет. Из-за скорости поезда и ледяного ветра я была не в состоянии сделать хоть что-то: руки и ноги мигом окоченели на морозе.

Окружающий пейзаж проносился перед глазами по обе стороны поезда, а я внимательно смотрела на следующий вагон. Еще один, и я доберусь до тендерного отсека. Темно-серый дым паровоза вился прямо над моей головой, наполняя воздух пьянящим ароматом. Сердце переполняли всевозможные страхи, когда я уперлась ногами в небольшой гладкий металлический выступ, куполом поднимавшийся из центра крыши. Мысль о том, что я могу поскользнуться и разбиться насмерть, приводила в ужас. Если бы я могла ощутить что-нибудь, кроме бешеных порывов ветра, я бы, наверное, почувствовала, что дрожу, а мои пальцы и кисти побелели, когда я широко расставила их, удерживая равновесие. До козырька на крыше следующего вагона было всего несколько футов. Я должна была перепрыгнуть этот зазор, однако мне не хватало смелости. Я не могла набраться решимости, подобной той, что привела меня сюда, чувствуя, как она замерзает и становится недоступной, как тепло крови в моих руках.

— Крыша! – приглушенно крикнул кто-то позади меня.

Я оглянулась и обнаружила, что один из людей Феликса, выглянув из-за линии крыш, засек меня. Я не думала, что они меня убьют, но не все пули были предназначены для этого. Некоторые нужны для того, чтобы угрожать, заставлять и причинять боль. Серебристая вспышка растопила мою решимость, и я посмотрела вперед. В то же мгновение я заставила замерзшие конечности совершить прыжок.

Я ощутила удар холодного металла по щекам, приземлившись плашмя на крышу следующего вагона, и растянулась всем телом, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было ухватиться. Едва сориентировавшись, я поднялась и на отчаянно дрожащих ногах понеслась по крыше последнего вагона, как раз тогда, когда у лодыжек просвистели пули.

Отполированная сталь уступила место грубому камню, когда я запрыгнула в вагон-тендер, упав прямо на груду угля. Его куски впились мне в колени, разодрали тонкую ткань колготок и расцарапали кожу. К тому времени, когда я добралась до выпускного отверстия тендера, где его края расширялись к стенкам, чтобы забрасывать лопатой содержимое, мои колготки были все перемазаны кровью. Если бы я совершенно не окоченела на морозе, то чувствовала бы каждый болезненный ожог.