Книга Дом отравы и крови, страница 202 – Алексис Л. Менард

Боль пронзила дельтовидную мышцу, когда пуля задела плечо, – я отвлекся, забыв о Феликсе. Теперь он поднялся на ноги, и мне оставалось только вывести его из равновесия и отправить кувыркаться вниз, но к нему на крыше присоединился второй человек.

— Милла, стой! Вернись! – заорал я, но она не обратила внимания.

Но я понял, что мой голос разносится достаточно далеко против ветра, поскольку предупредил алхимика о ее приближении. Я, наверно, проклинал бы ее мысленно, не доверяя тому безумному плану, который она придумала. Или нас обоих.

Он бросился к ней, на мгновение отвлекшись от меня, схватил Миллу и прижал к груди. Теперь я не мог выстрелить или оттолкнуть его. И он это знал. Его улыбка, когда снова повернулся ко мне, в то время, как Милла отчаянно пыталась высвободиться из захвата, заставила меня отступить. Он улыбнулся еще шире.

Из-под колес полетели искры, напугав мою лошадь так, что она шарахнулась в сторону, едва не сбросив меня. Кто-то нажал на тормоз, и весь небольшой состав замедлил ход. Резкий скрежет металла о металл заставил меня отпрянуть от колес. От внезапной резкой остановки вагоны тряхнуло, Милла и Феликс потеряли равновесие.

Потеряв их из виду, я приподнялся в седле и подвел лошадь как можно ближе к краю вагона. Теперь поезд шел достаточно медленно, чтобы я мог его догнать. Потратив один из последних патронов, я вышиб окно и запрыгнул в вагон. Столик, на который я прилетел, покосился и рухнул на пол, и я вместе с ним.

К тому времени, как я пробрался по проходу и поднялся по импровизированной лестнице, которую сделала Милла, чтобы забраться на крышу, она уже рухнула на Феликса сверху, вцепилась ему в горло и что-то говорила, от чего его тело застыло, как стальная балка. Я не посмел ее отвлекать. Она поняла, что я здесь, судя по тому, как ее взгляд метнулся в мою сторону.

— Ты не причинишь ему вреда.

Ее слова были едва слышны из-за бьющих в спину порывов ветра. Она наклонилась ближе и прошептала ему на ухо что-то, что невозможно было прочесть по губам. Но что бы она ему ни сказала, он округлил глаза.

Прежде чем я успел сделать шаг в их сторону, Милла приподнялась, нависая над ним. Она больше не прижимала Феликса к крыше, и его руки были свободны, чтобы дотянуться до пистолета, который он засунул за пояс, схватив ее в прошлый раз. Я никогда не узнаю, что произошло между ними, пока я поднимался, но это было настолько важно, что она потеряла бдительность. Ни один из них никак не отреагировал, когда он завел руку с пистолетом между ними и выстрелил ей в живот.

Суда по тому, какую боль я испытал, он с тем же успехом мог выстрелить в меня.

— Милла! – Единственными звуками, оставшимися в мире, были мой голос и звон в ушах от близкого выстрела.

Она упала на спину, распластавшись на крыше вагона, а Феликс выскользнул из-под нее и скатился вниз. Поезд резко затормозил. Я наконец сдвинулся с места, неуверенными шагами сокращая расстояние, отделявшее меня от нее.

— Милла, – со стоном произнес я.

Опустившись перед ней на колени, я обхватил ее тело обеими руками. Какая-то часть меня упрямо не желала признавать, что у нее на животе страшная кровоточащая рана.

Она сдалась, а Милла никогда не отступала так просто, ни борясь за власть, ни тем более за собственную жизнь. Это было совершенно на нее не похоже, но доказательства были очевидны, как замирающий пульс под ее кожей.