Книга Дом отравы и крови, страница 39 – Алексис Л. Менард

Спасибо всем Святым за третью строку двенадцатого параграфа.

Когда я вернулась, в квартире все еще никого не было. Ночь погрузила дом в непроглядную темноту. Я пошарила рукой по обоям в поисках выключателей, чтобы зажечь светильники в прихожей.

Вторая рука, отяжелевшая и ноющая, отказывалась мне повиноваться и неподвижно висела вдоль тела. Я нашла гостевую комнату с ванной и, снимая с себя слой за слоем одежду, а вместе с ней и все, произошедшее этой ночью, вдруг почувствовала себя как дома. Отражение в зеркале было беспощадно: в светло-каштановых кудрях запутались комья грязи из переулка, на коже ярко горели ссадины от веревки, на шее все еще были заметны следы от когтей кровососа, а на руке алел укус.

Я не взяла с собой противоядие, но в квартире оно определенно должно быть. Нико наверняка был в курсе местных нравов и знал о существовании обладателей Следа, живущих по ту сторону закона. Не все кровососы были злобными. Добро и зло, равно как свет и тьма, есть в каждом из нас, и не важно, есть ли у тебя След. Однако кроме особого Следа им была свойственна и особая жестокость, и было сложно доверять существам, рожденным хищниками высшего порядка.

Они не только двигались с невероятной быстротой и не имели себе равных по силе, но и обладали зубами, которыми могли разгрызть стальные прутья – старые тюрьмы убедились в этом на собственном горьком опыте. Ходили слухи, что кровососы могли выслеживать человека на расстоянии многих миль, стоило им только ощутить вкус крови своей жертвы, что меня, мягко говоря, несколько нервировало. От каждого скрипа и стона в тихой квартире сердце начинало бешено колотиться. Чем скорее мы уберемся из этого города, тем лучше. А до тех пор я буду держать револьвер при себе.

Отмывшись от уличной грязи и вручную отстирав одежду, я поискала в спальне, во что бы переодеться, пока мои вещи будут сохнуть. В комнате для гостей ничего не нашлось, зато в соседней я увидела много одежды, аккуратно сложенной в комод. Я достала просторную рубашку и пару носков, стараясь не думать о запахе Нико, исходившем от мягкой ткани. Дым сигарилл и дорогой одеколон. Он, конечно, Аттано, да к тому же еще и хладнокровный убийца, но я не могла не признать: пахло от него просто потрясающе. Сыр, клубника, Николаи Аттано… Ну почему все хорошее, что есть в жизни, для меня запретно?

Я уже вернулась было в свою комнату, собираясь лечь спать, но тут по полу пробежала дрожь. Входная дверь открылась и грохнула с такой силой, что светильники на стене замигали. Затем послышались голоса. Один принадлежал Нико, второй – какой-то женщине. Мне бы следовало проявить уважение и дать им поговорить наедине. Однако я редко руководствовалась такой добродетелью, принимая решения, а потому прокралась в коридор и подслушала их беседу в холле.

Одна из стеклянных дверей треснула, и разговор было прекрасно слышно. Сквозь стекло я увидела, как высокая женщина в отчаянии обхватила себя за плечи. Ее темные волосы были завиты и уложены в прическу, скрепленную шпильками с драгоценными камнями. На ней было короткое облегающее платье до середины бедра, украшенное золотыми аппликациями по ткани цвета слоновой кости, которые прекрасно сочетались с перчатками и выгодно подчеркивали смуглую кожу. Должно быть, собиралась на какой-то праздник, раз оделась так шикарно.