Книга Дом отравы и крови, страница 96 – Алексис Л. Менард

— Ты… оно тебя больше не ранило?

Я отрицательно покачала головой.

— Только несколько шишек и царапин. Это я точно переживу.

— О Святые! Зла на тебя не хватает, Милла. Никогда больше не поступай так по-идиотски.

У него дрожал голос. Я никогда не видела Нико по-настоящему расстроенным, обычно он выражал отрицательные эмоции через ярость и вспышки гнева. Но сейчас я увидела нечто иное в его глазах цвета холодной стали. Весь гнев ушел, осталась только печаль.

Губы у меня дрожали, как и руки, когда я улыбнулась.

— Собираешься наказать меня, муженек?

— Наоборот. Я собираюсь наказать тех, кто сделал с тобой все это, и если ты больше никогда не сможешь ходить… – Нико подхватил меня металлической рукой под колени и поднял с пола. – Я позабочусь о том, чтобы Сабина и ее веерги больше никогда не встали на ноги.

От его угрозы у меня перехватило дыхание.

— Мы обещали остановить войну, а не развязать, Нико.

Он остановился, посмотрел на меня и злобно прорычал:

— Если бы ты погибла, как и хотела Сабина, я бы залил эту яму кровью тех, кто ставил против тебя. Я не развязал бы войну, Милла. Потому что на земле не осталось бы ни одного веерга, чтобы воевать.

Я нервно сглотнула, ощутив, как каждое слово в этом обещании тяжело опускается мне в сердце – как камни, брошенные в глубину.

— Где сейчас Сабина?

— Убежала куда-то, как и все остальные. Здесь только семья и наши люди, – ответил он, неся меня в сторону Соломона и Лотара, уже тянувших руки, чтобы помочь нам обоим подняться.

Они посадили меня на самую высокую скамейку рядом с Эсме, прислонив к ее плечу. Мне пришлось приложить все мыслимые усилия, чтобы не заснуть, не обращать внимание на дрожь во всем теле, которое все еще пыталось бороться за жизнь. Восхитительный запах Нико – дым сигарилл поверх моего любимого одеколона – заполнил все мои мысли, и я плотнее запахнула на себе его пальто, накинутое на плечи. Эсме погладила меня по плечу, и ее молчание успокаивало куда больше, чем она себе представляла.

— Я так рада, что ты в порядке, Милла, – пробормотала она.

Понимание, что ей не все равно, закрыло какой-то надлом в моей душе. И может быть, из-за договора и поезда, но, полагаю, Нико тоже было не наплевать. Я прочла это в его глазах, когда он увидел меня на арене. Дело было не в риске потерять деньги, не в его инвестициях и не в войне. Дело было во мне. На меня никто не смотрел так с тех пор, как произошло крушение поезда. На меня вообще так никто не смотрел – никто, кроме моего отца.

Я стянула лацканы его пальто на груди, где висела на нитке тонкая бретель моего платья.

Когда вся компания окончательно разгромила упыриное логово, Нико подошел к нам и снова подхватил меня на руки, потому что я по-прежнему не чувствовала ног.

— Куда теперь? – поинтересовалась я. – В новое убежище? Может, в этот раз вернемся в бар? Я бы пропустила пинту. Или все шесть.

— Мы возвращаемся в поместье.

— Мою комнату хотя бы отремонтировали? – спросила я, понимая, что переутомление берет верх. – Я бы очень хотела снова заснуть в своей постели.

Его дыхание сбилось, когда я положила голову ему на плечо. О Святые, как же я устала. Выброс адреналина схлынул, оставив неимоверную слабость. Я вся дрожала и совсем обмякла, прижавшись к его мощной груди.