Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 101 – Илана Васина

— Я не знала, что мы будем в одной палате, — лепечу, нервно затягивая вырез ночного платья. — Это какая-то ошибка. Сейчас что-нибудь придумаю. Схожу к ректору и попрошусь…

— Это не ошибка, — устало бросает муж. — Всем известно, что лучшее лекарство для дракона — это близость его истинной.

Голос ясный, отчетливый, хотя звучит тише обычного. А вот содержание слов вводит меня в ступор.

— Я ничего об этом не слышала!

— Теперь слышала, — улыбается и хлопает ладонью рядом с собой. — Присядь.

Подсаживаюсь к нему, продолжая кутаться в ночное платье. Радуюсь, что успела помыться, и тут же переживаю, что нахожусь перед ним в таком интимном наряде.

Белая, тонкая ткань, струится по фигуре, облегая каждый изгиб, каждую выпуклость тела. Чувствую себя голой. И жадные взгляды, которыми награждает муж, меня пугают. Кажется, пора уходить.

— Хорошо, что ты не погиб, Дарран! — бормочу. — Нашему сыну нужен отец и… Спасибо тебе, что пришел на помощь!

Не выдержав напряжения, хочу встать, но Дарран удерживает меня за запястье. Тихо произносит:

— Я скучал, Луара.

Его теплый голос сладкой патокой вливается в сознание, склеивая все мысли в бессвязный ком. Заполняет собой все пространство внутри. Только одну маленькую, но очень болезненную точку его слова так и не смогли вытеснить.

С губ срывается:

— А Флора? По которой из нас ты скучал сильнее?

— Считаешь, я способен скучать по женщине, едва не убившей моего сына?

— Когда мы поженились, — взглядом буравлю подушку, на которой он лежит, — думала, ты не способен на измену. Теперь я не знаю, на что ты способен.

— Я не скучаю по ней, Лу, — он хмурится. — Вспоминать — вспоминаю. Но не скучаю.

Вглядываюсь в его глаза. Взгляд прямой, честный, бесстрашный. Что бы там ни было, муж никогда не юлил. Делал больно своей жестокой правдой — да, но ложь — не про него. Вот и сейчас его ответ царапает по заживающей болячке своей кристальной честностью. Опять вскрывает ранку до крови.

— Значит, ты вспоминаешь ее? — зябко повожу плечами, облаченными в невесомую ткань.

Внезапно становится холодно и тоскливо в этой стерильно-снежной комнате. Пальцы начинают мелко дрожать, и я обхватываю себя руками в попытке согреться.

— Скорее, размышляю, — отвечает Дарран. — Не слишком ли она легко отделалась? Пытаюсь понять, где кончается ее вина и начинается моя?

— И где она начинается? Твоя вина? — жестко бросаю.

Он криво усмехается:

— Я был тебе хреновым мужем, Лу. Мне жаль. Правда жаль.

— Когда ты это понял? — растягиваю губы в горькой улыбке. — Когда меня потерял?

— Ты моя жена, Лу. Моя истинная, — рычит он, сжимая пальцы в кулаки. — Была и всегда ею будешь.

На его слова из сердца рвется безмолвный крик.

Очнись, дракон! Ты надо мной не властен. Даже если ты хочешь думать по-другому, я свободна выбирать: быть с тобой или без тебя! С тобой слишком больно. Но без тебя жизнь не мила. Окончательный выбор еще не сделан, но я его сделаю. Я, а не ты!

Всматриваюсь в упрямый блеск его глаз и понимаю: он осознает, что я стою на распутье. Вот только моего решения уйти он не примет ни за какие коврижки.

— Ты так и не сказал. Что стало с Флорой? — интересуюсь, снова рассматривая его подушку.

— Она в исправительном монастыре, что стоит на Черной Скале. На пожизненном.