Книга Токсы академии Акалим. Книга 2, страница 15 – Мария Ермакова

— Джеф, вставай, пора на пробежку! — я потрясла парня за плечо.

Новач что-то замычал и плотнее укутался в одеяло.

— Вуорк?

— Укуси его за пятку, Валли, он сразу проснется! — полностью одетый Дин стоял в дверях, ухмыляясь.

— Не учи ребенка гадостям, — ответила я. — Ты-то куда собрался в такую рань?

— У меня тренировка с преподавателем Торхаймом, — пояснил Дин.

— Зачем? — не поняла я.

Гелс пожал плечами.

— На первом уроке он дал понять, что я делаю ошибки, а я не люблю ошибаться. После подошел к нему с вопросом, и он объяснил, в чем проблема. Никто не говорил мне такого прежде. Дома у меня были отличные учителя, но Торхайм — лучший.

— И ты хочешь стать, как он?

— Ну, по меньшей мере, не хуже, — серьезно ответил Дин. — Есть у меня ощущение, что рано или поздно это пригодится.

Я кивнула — резон был понятен, и, повернувшись к засоне, повысила голос:

— Курсант Новач, подъем!

— А? — Джеф приоткрыл глаза, посмотрел на меня с некоторым изумлением, пробормотал: — Вин? Да не может быть!

И снова закрыл глаза. Судя по ровному дыханию, он так и не просыпался, общаясь со мной во сне.

— Валли, вытащи его из-под одеяла, — приказала я и отправилась в гостиную.

Пока дракусь, схватив зубами угол одеяла, вытряхивал Джефа, я взяла со стола кувшин с питьевой водой — такие стояли в каждом жилом блоке, — вернулась и вылила его на голову спящему.

— Тону… — деловито заметил Новач, не открывая глаза. А затем вдруг взвился с постели с воплем: — Тону, помогите, тону!

В его взгляде отражался настоящий ужас, на миг мне даже стало его жалко.

— Курсант Новач, встать, умыться, одеться, подушку — на просушку. Через пять минут жду в коридоре! — отчеканила я, развернулась и вышла.

Разве можно жалеть парней? Вот так и вырастают слабаки.

Джеф, всклокоченный и злой, как голодный дракон, вышел вместе с посмеивающимся Дином спустя десять минут.

На первом этаже мы расстались: Гелс направился в спортивный зал, где, несмотря на ранний час уже слышался звон клинков, а я повела Новача к выходу за стену. У куста жасмина он остановился и вдохнул полной грудью, с восторгом разглядывая открывающийся отсюда вид.

— Как хорошо-то, Вин! — воскликнул он. — Как красиво! Я даже не подозревал…

— Отставить восторги! — я за рукав потащила его прочь. — У нас не так много времени на пробежку, но можешь вернуться сюда в выходные.

— Почему я не художник? — болтал Новач, когда мы — медленно, очень медленно! — побежали вперед. — Это высокое небо, жемчужно-серое, эти волны… Нет, это просто просится на полотно!

Впрочем, минут через десять он замолчал и запыхтел, как не снятый с плиты чайник. Валли, снисходительно поглядывая на него, убегал вперед и возвращался. Сегодня, несмотря на влажную после дождя дорогу, лапы слушались дракуся идеально, работали слаженно, иноходью неся тело размером с теленочка. Заминка пока выходила с торможением и разворотами, но я понимала, что это вопрос времени — Валли учится, и учится очень быстро. Как бы еще крылья ему потренировать?

На том месте, где пробежка заканчивалась, пришлось сделать передышку. Новач упал прямо в мокрую траву на обочине и изобразил дохлую дичь, а мы с Валли поиграли в догонялки. Дракусь умудрялся быть ловким и неуклюжим одновременно. Ну, например, он мог молниеносно развернуться, ускользая от меня или подсечь мне ноги хвостом, но, подпрыгнув, падал, как куль с мукой, вместо того чтобы приземляться по-кошачьи — на «мягкие» лапы.