Книга Изменить судьбу. Пекло для истинного, страница 137 – Наталья Буланова

Так же смотрит Ред. И я не могу выбросить эту мысль о сходстве из головы.

— Поместье близко, - говорит Дейр, отпуская мое плечо. - Там ты и твоя семья сможете расслабиться и отдохнуть.

— Звучит прекрасно, - улыбаюсь я, отгоняя остатки нелепых подозрений.

Но где-то глубоко, на самом дне сознания, шевелится червячок сомнения. Слишком много совпадений сошлось в моей голове. Слишком много случайностей, которые складываются в удивительный узор.

Или я просто устала и леплю вместе то, что хотела бы видеть единым?

Не знаю.

Черные ворота поместья Шорилов встречают нас гербом рода - распустившимся цветком, который пронзает стрела. Солдаты распахивают их абсолютно бесшумно, заранее, поэтому каретам даже не нужно тормозить.

Мы на полном ходу въезжаем во внутренний двор поместья. Он освещен теплым желтым светом магических факелов. Их свет пляшет на черных доспехах солдат, застывших по периметру. Ни одного лишнего звука, ни одного движения - только холодная, выверенная дисциплина.

Дверь кареты распахивается, и Дейр сходит первым. Протягивает мне руку, чтобы я спустилась:

— Добро пожаловать в мое поместье. Тут требуется женская рука.

Я улыбаюсь Дейру, принимая его помощь, и ступаю на каменные плиты двора. Окидываю взглядом сад. Вернее, то, что от него осталось.

Здесь выжили только самые стойкие деревья. По каменным выступам клумб видно, что раньше за садом тщательно следили - правильные геометрические формы, продуманная планировка. Но сейчас здесь царят запустение и дикость. Живут только те зеленые друзья, которым хватает дождевой воды и солнечного света.

Смогу ли я сделать этот дом более живым?

Снаружи двухэтажный особняк из белого камня мало похож на уютное гнездо. Скорее, на общественное заведение великой важности. Такое же строгое, холодное и бездушное. Таким зданиям не хватает дыхания. И да, Дейр прав, женской руки. Тут слишком все функционально.

Я смотрю, как солдаты помогают выйти из кареты родителям и Руни. Их движения четкие, но бережные, словно они обращаются с хрупкими вещами. Для них это явно непривычно, но они стараются.

— Здесь только солдаты? Нет слуг? - спрашиваю у Дейра.

Он усмехается, но в усмешке этой чувствуется горечь, которую невозможно скрыть даже сквозь магию артефакта:

— Как видишь, даже моих солдат мой дядя умудряется вербовать.

В этой фразе так много скрытого, что мы несколько долгих секунд смотрим в глаза друг другу. Я вижу в его взгляде усталость и заглушенную боль.

— Это он,- говорю я приглушенно, чтобы слышал только Дейр. - Ройл хочет погубить мою семью.

Дейр кивает. На секунду прикрывает глаза, словно испытывает физическую боль. И снова кивает.

Он знает!

А потом поворачивается к солдатам, и они вытягиваются по стойке смирно, словно на плацу. В следующее мгновение их голоса сливаются в единый, оглушительный клич:

— Добро пожаловать домой, госпожа Шорил!

У меня аж мурашки бегут по коже. Я киваю солдатам, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

Они не знают меня. Они не знают, заслуживаю ли я такого обращения. Но они приветствуют меня так, словно я уже стала для них своей.

— Я еще не госпожа Шорил, - шепчу я едва слышно, одними губами.

Дейр усмехается, и в его глазах загорается тот самый опасный огонь, от которого у меня подкашиваются колени: