Книга Изменить судьбу. Пекло для истинного, страница 8 – Наталья Буланова

План кажется мне простым и надежным - мы с Руни должны были незаметно выскользнуть через выход для слуг, пока мама занимается распоряжениями по дому, а папа ушел в кузницу.

Руни исчезнет из особняка под прикрытием моего поручения на вечернем рынке, а я же для всех буду отдыхать.

Из подушек и одеял я соорудила фигуру спящего на кровати человека. Издалека казалось, что я сплю, отвернувшись к стене, и только если подойти вплотную можно было заметить мелкие нестыковки. Такие как слишком закрытая голова или короткие ноги.

Надеюсь, проверять, как я сплю, никто не будет. Посмотрят издалека, что отдыхаю, да дверку-то закроют.

Я накидываю поверх платья темный, неприметный плащ с капюшоном, скрывающим мои предательски седые волосы.
- Готово, госпожа, - шепчет Руни, заглядывая в комнату. - Все думают, что вы спите.

— Отлично. Идем.

Мы на цыпочках пробираемся по поместью, и нам везет никому не попасться на глаза до самых ворот. И вот тут-то нас ждет настоящая проблема - Баррис, управляющий, отчитывает слуг.

Я узнаю эту позу - сцепленные в замок за спиной руки. Он только начал и не закончит еще полчаса, пока не выклюет мозг трем служанкам-поломойкам.

— Что же делать, госпожа? Подождем?

Мы можем подождать, но тогда возвращаться будем затемно, а это не есть хорошо. Точнее, зная прошлое - это очень плохо. Сегодняшним вечером я ни за что бы не высунулась из дома, решилась на это только потому, что день, и что все дни до праздника Полноводной реки будет лить дождь.

А мне так хочется, чтобы Руни была не только жива, но и счастлива! Чтобы сходила на праздник красивой, чтобы радовалась свиданию.

— Ждать нельзя.

Послать никого тоже нельзя - все слуги боятся духов болот, которыми пугают непослушных малышей. Раньше и я бы туда не сунулась, но не сейчас. Никто из них не знает, что ни один дух не смог защитить свой лес от вырубки, а болото - от иссушения всего через десять лет.

Одна Руни никогда и ничего не боялась - ни духов, ни драк, ни ругани Барриса.

— Ты проходи через ворота, потому что у тебя есть разрешение от мамы, а я перелезу через забор у дровницы.

Руни понятливо кивает, подбирает юбку и идет мимо управляющего такой независимой походкой, что меня разбирает смех. Как же я по ней скучала!

— Что задумала, Руни? - Баррис не может не обратить на нее внимание.

Руни никогда не умела играть, но в этом была ее прелесть. Все в поместье знали, что она никогда не предаст господ и не сделает что-то плохое или противозаконное. Все любили ее.

Баррис горевал тогда на похоронах так, словно хоронил свою дочь. Да и не удивительно, ведь Руни выросла на его глазах.

— Ничего. - Руни пускается в бег, на ходу крича: - У меня разрешение хозяйки.

— Кто бы сомневался, - бурчит Баррис, а потом косо усмехается, будто смеется над своими мыслями.

Отлично, Руни за воротами. Осталось мне перемахнуть через высокий забор. Я тихо прохожу за кустами роз - колючими и такими ароматными, что маскироваться за ними одна пытка и удовольствие.

У дровницы растет огромное дерево с толстыми ветвями. Именно к нему и были привязаны качели.

Вот только сейчас их нет. Почему? Не помню в прошлом, чтобы их снимали при мне.

Но ладно, сейчас не это главное.

— Эйви спит, - слышу я голос мамы. - Не трогай ее. Пусть отдыхает.