Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 117 – Александра Каплунова

Я бы огрызнулась, но зубы стучали так, что слова не складывались. Поэтому я просто показала ему неприличный жест из своей прошлой жизни. Не знаю, использовали ли они здесь такое, но судя по смешкам, поняли, куда я отправила этого говнюка.

Троих самых хромых усадили верхом — Арвида, Сигурда и Рангара, который после шаманских зелий держался на свете честным словом. Остальные пошли пешими, ведя коней под уздцы прямо по руслу, у берега, где вода доходила мне до бедра. Льдинки терлись о ноги, точно живые, дно было скользким, и каждый новый шаг приходилось нащупывать с особым тщанием. Потому как поскользнуться и целиком ухнуть в воду я точно не хотела.

Шли против течения. Туда, откуда пришли. В ту сторону, где нас никто не ждал, в этом и был весь расчет. Главное было разминуться, а то выйдем прямо к ним в распростертые объятия…

Лошадь Арвида вела я. Пришлось едва ли не заставить его ехать верхом, пока я пойду по воде. И я клятвенно обещала, что если станет совсем плохо, то мы поменяемся… Ага, особенно с тем, как он выглядел.

Арвид молчал, сидел прямо, упрямо, вцепившись в холку здоровой рукой, но лицо его в сумраке отливало почти восковой бледностью, и глаза блестели нехорошо, лихорадочно. Холодная вода его бы сейчас точно добила бы. У меня, конечно, ногу тоже резало по ране, но Бьорн зашил на совесть. А мазь, которую наложили под повязку, была густой и вязкой, водой ее не смоешь.

— Арвид, — позвала я тихо спустя какое-то время. Не нравилось мне, как он вгялидт. — Ты со мной?

— С тобой, лиса, — голос сел, но он попытался усмехнуться. — Куда я денусь. Ты же по воде идешь, кто за тобой присмотрит.

— А кто твою лошадь поведет? — я показала ему повод, зажатый в моих пальцах.

И фыркнула. Эта глупая перепалка была сейчас как никогда кстати. Мы живы. И мы точно должны добраться до дома.

Сколько мы так брели? Час, может, два. Когда ты идешь по ледяной воде время как-то стирается. Периодически мы выходили на совсем мелководье, иначе ноги грозились отвалиться вовсе.

Небо делалось из серого сизым. А теперь и вовсе загустевало едва не до черноты.

Наконец Эйрик поднял руку.

— Здесь. — Он шел впереди нашей вереницы и то и дело оглядывался. А теперь высмотрел место, где к воде сползал каменный язык — голая плита, на которой не останется следов. Мы выбрались на нее один за другим, вывели коней. Я рухнула на камень и какое-то время просто не могла встать.

Эйрик меж тем не отдыхал. Парнишка сорвал еловую лапу и принялся заметать мокрые пятна, что мы натоптали заодно с песком.

Я следила за ним и едва не светилась от гордости (пусть бы моих заслуг в его становлении было чуть). Еще месяц назад этот мальчишка ходил за Арвидом хвостиком и боялся слово поперек сказать. А теперь распоряжался переправой так, будто всю жизнь только и водил отряды от погони.

— И где ты только этому научился? — вздохнула я, когда он закончил.

— Чему? — он вскинул на меня взгляд.

— Хитрости, — несмотря на то, что мои зубы били чечетку, чуть поязвить с ним ну очень хотелось.

— Подсмотрел у одной лисы, — фыркнул он и понимающе переглянулся с Арвидом.

Векто помог мне подняться.

Сигурд сполз с седла, держась за бок, и осел на камень.

Судя по его лицу было видно, как ребро доканало его. Но упрямец молчал. Надеюсь, до дома он протянет. Или хотя бы до того момента, когда мы оторвемся от преследования.