Книга Дожить до диплома, или «Хвостатое прикрытие», страница 162 – Екатерина Овсянникова

— Эм, не знаю, — пожал плечами паренек. — Он принес тебя сюда и ушел куда-то по своим делам.

— М-м-м, понятно, — с тоской пробормотала Джесс. Взгляд ее невольно упал на каминную полку, где, разумеется, уже не было того яркого подарочного домика. Вся недавно пережитая боль навалилась на нее с новой силой, а из глаз ручьем потекли слезы.

— Джесс, успокойся, все хорошо, — успокаивал девушку Бэйкер, аккуратно приобняв ее. — Самое страшное позади.

— Нет, Лиам, ничего не хорошо, — мотнула головой Джессика. Слова, которыми Мортифер пытал её душу в холодных пещерах, до сих пор кололи ее сердце изнутри. Ее гордость растоптал Стивен ещё в ресторане, а нападение демона окончательно добило ее веру в себя. Теперь ей казалось, что она — лишь обуза для всех. — Твой подарок… Тот красивый стеклянный домик… Его больше нет. Его разбили из-за меня. Из-за меня разнесли эту квартиру. Твои знакомые доверили ее тебе, а я… я приношу только несчастья. Обычная простушка. Никому не нужная, бесполезная дура, неспособная себя защитить. Только порчу все, к чему прикасаюсь…

Лиам замер на секунду. Внутри него всё сжалось от сочувствия. Он покрепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по спине, и заговорил тихо, но с такой железной уверенностью, что Джесс невольно притихла:

— Эй, ну-ка посмотри на меня, Миллер. Слышишь? Посмотри на меня.

Джессика подняла на него заплаканные, испуганные глаза. Лиам аккуратно взял её лицо в свои широкие ладони и бережно смахнул большими пальцами слезы с её бледных щек.

— Послушай меня внимательно. С комнатой мы разберемся, это всего лишь кирпичи и дерево. Сделаем ремонт, дверь поставим другую. А домик… домик я найду новый. Еще лучше прежнего, обещаю тебе. Главное — что ты жива. Ты сидишь здесь, со мной, целая и невредимая. Запомни раз и навсегда: ты самая сильная, самая умная и самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И для меня во всем этом огромном мире нет вообще никого дороже тебя. Слышишь? Ничего и никого.

От его слов, наполненных такой простой, чистой и мощной верностью, лед в сердце Джесс наконец-то окончательно растаял. Она прерывисто вздохнула и крепко обняла друга, уткнувшись в его грудь. Горечь обид, позор в ресторане, страх перед неизвестностью — всё это улетучилось, сгорело в лучах его поддержки. В этой полутемной гостиной у камина она наконец-то обрела свою самую надежную в мире гавань.

Лиам осторожно гладил её по волосам и улыбался, совершенно позабыв о собственной слабости после ритуала.

— Вот так. Больше никогда не думай о себе плохо, ясно? — Лиам протянул руку к кофейному столику и взял оттуда цветную картонную коробку. — Вот, возьми салфетку и утри слезы.

Но Джессика почему-то взяла у него коробку и засмеялась.

— Не получится, Лиам.

— Почему? — Бэйкер удивленно вздернул бровь.

Джесс аккуратно открыла коробку и показала другу содержимое. Внутри действительно лежали салфетки, но не совсем чистые. Здесь Миллер бережно хранила каждое послание Лиама из «Сrust Crumb», с самой первой встречи. Открытки, милые пожелания и салфетки с теплыми словами — получилась небольшая, но наполненная теплом коллекция.

Лиам удивленно замер, глядя на содержимое. Каждое «Хорошего дня, Джесс», каждое «Улыбнись, Миллер» и милые пожелания, которые он тайком оставлял на салфетках при заказе, были здесь. Она не выбросила ни одного из них.