Книга Сваха для разведенных драконов, страница 86 – Анна Снегова

Осторожно отгибаю одну из веток и выглядываю.

Можно было и не прятаться — они, мне кажется, сейчас никого вокруг не видят, как будто целый мир сузился до двоих.

Тощий, щуплый парнишка со смешными оттопыренными ушами, в оранжевом парчовом халате, в который бы ещё трое таких поместилось, очень серьёзно смотрит на девушку, которая стоит перед ним. У неё две пшеничные толстые косы. Вздёрнутый нос с россыпью веснушек. Бедное платье, поношенная и с заплатой на рукаве, а на подоле тут и там следы земли и зелёные росчерки травяного сока. Она верно из тех, кто не замечает грязи, когда чем-то увлечён, и без сомнения становилась недавно коленями в грязь, чтоб рассмотреть какую-нибудь очередную букашку. Оживлённо продолжает ему что-то доказывать. Толстенные стёкла очков, которые искажают и чуть увеличивают глаза, и правда делают её немного похожей на стрекозу.

Парнишка вдруг замолкает. Протягивает руку и снимает с неё очки. Она застывает на полуслове. Рука, жестикулировавшая без остановки, замирает прямо в воздухе.

— Эй, ты чего? — удивлённо спрашивает девушка.

Без очков она совсем хорошенькая.

Лопоухий нескладный парнишка смотрит на неё очень серьёзно пару мгновений.

А потом тянется и неуклюже целует в губы.

Отпрянув тут же, явно ждёт, что сейчас ему врежут по роже. Судя по характеру девушки, я бы не удивилась. Но она смотрит на него во все глаза, в полнейшем шоке. А потом стремительно начинает краснеть.

— Т-ты зачем это? — лепечет она. Вокруг них жужжат какие-то насекомые, но они больше на них не смотрят. Толстенная тетрадь для записей валяется под ногами. Сачок на длинной ручке выпадает из рук девушки, и падает в траву.

Они смотрят друг на друга почти испуганно. Мне почему-то хочется улыбаться, и в сердце поднимается волна щемящей нежности. Я помню это чувство — первой влюблённости. Первого трепета. Недоверчивого узнавания. Затаённых надежд, что это на всю жизнь. И больше никогда-никогда не встретится кто-то такой замечательный… Помню, как исписывала страницы личного дневника и прятала, чтобы никто не нашёл.

Помню, как его нашёл объект моих воздыханий и высмеял перед всем классом.

Нежность сменяется горечью. Иногда у разочарований оказываются слишком глубокие корни.

Неужели медальон снова решил мне показать именно их?

Поворотная точка.

Тот момент, где ещё один дракон разуверился в существовании любви.

— Эй, вы что тут делаете? — насмешливый голос, треск веток.

Парень и девушка отпрыгивают друг от друга на дальнее расстояние. Она стремительно равняется цветом щёк с лепестками цветущей вишни, а у него ровно в тот же тон горят кончики ушей.

На поляне показывается ещё один дракон. Я уже отлично умею распознавать этих нахальных созданий. От них какое-то особое ощущение. Этот весь в чёрном, постарше, с той статью и развязными манерами, какие появляются у парней, которые кичатся своим первым и ранним успехом у девушек.

— Ашшур, ты что же, с этой очкастой мутишь? — смеётся чёрный. — С дочкой садовника?

Лопоухий ничего не говорит, только краска расползается с ушей на щеки и добирается даже до шеи. Зато девчонка вся вспыхивает от возмущения, вздёргивает нос и кажется, готова кинуться на новенького с кулаками.

— Я не… глупости какие говоришь! — заикаясь, оправдывается оранжевый, отводит глаза. — Чтоб я на такую замарашку позарился?