Книга Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона, страница 22 – Мона Рэйн

Дракон проводил меня в центр зала. Музыканты заиграли вступление, и три первых круга вальса мы танцевали одни. Постепенно к нам стали присоединяться другие пары, но я почти не замечала их. Я даже с трудом улавливала музыку, продолжая двигаться лишь благодаря уверенному ведению партнёра.

Все мои ощущения сосредоточились на нашем прикосновении. Мои пальцы лежали в его руке, и от места, где они соприкасались, по телу растекалось приятное тягучее ощущение. Сердце билось, как сумасшедшее. Мысли в голове творили крамольное: отталкиваясь от сильной мужской руки, забирались выше, под одежду, напоминая, что именно скрывают серебристый мундир и безупречная белая рубашка.

Сам дракон, похоже, тоже был захвачен моментом. Серый лёд в глазах превратился в сверкающую расплавленную сталь. Рука, заботливо поддерживающая меня, начинала обжигать сквозь тонкую ткань платья.

Когда музыка закончилась, кьяр Сваарэ проводил меня обратно к родителям, так и не выпустив моей руки, и оставил ошеломлённую. Снова зазвучала мелодия. Меня приглашали другие кавалеры, но ни с одним из них не было того ощущения уверенности, надёжности, полёта, как с драконом.

Волнуясь, я следила за ним. Он танцевал с гостьями, но наши глаза часто встречались, и каждый раз сопровождался вспышкой внутри. Я не понимала, что происходит. Возможно, второй танец помог бы разобраться в моих чувствах, но как назло кьяр Его Высокомерие приглашал всех, кроме меня.

В конце концов я начала злиться. На дракона. На девушек — некоторых он приглашал уже по третьему разу. На родителей, которые затеяли всё это. На себя — за то, что так много думаю о мужчине, который несёт угрозу для моего друга, для всего Миината!

Может, поэтому родители так старались спрятать меня от него? Боялись, что я потеряю голову и уеду за ним в Вестервиг? Ну уж нет, кьяр дракон. Этого не будет никогда.

Исангер

Коснуться Эйвин было ошибкой. Самой лучшей в его жизни ошибкой.

Он забыл как дышать. Тело автоматически двигалось в танце, но всё, о чём дракон мог думать — это тонкие пальчики в его руке, прикрытой иллюзией перчатки. Девичья спина, которую нужно было бережно поддерживать — не поглаживать, не прижимать к себе — едва касаться. Тёмные завитки волос перед его глазами.

С каждым танцевальным шагом, с каждым поворотом то, что раньше было лишь тонкой струной интереса и влечения, превращалось в прочные цепи. Исангер, за двести лет забывший, что такое привязанность, принимал эти оковы с радостью и волнением.

У него не осталось сомнений. Эта маленькая человеческая девушка — его. Его истинная. Существо из древних драконьих сказок.

Догадывалась ли она? Исангер не знал, но ему нравилось замечать, как в его объятиях заблестели её глаза, раскраснелись щёки, участилось дыхание. Как жадно она вглядывалась в его лицо, а потом вдруг отводила взгляд, будто вовсе не интересовалась своим кавалером.

Свар готов был убить на месте каждого, кто танцевал с ней в этот вечер, но голос разума говорил, что такой вид ухаживаний человеческих женщин совсем не привлекает. Тело требовало прикоснуться к Эйвин ещё раз, но дракон чувствовал, что это может быть чревато непредсказуемыми последствиями, и держался, то и дело бросая на неё взгляды. И его истинная отвечала ему такими же.