Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 217 – Елена Жильникова

— Да, госпожа – доложил Рори. – Госпожа Сита несколько раз ездила со мной на взморье. Среди ее вещей были купальники.

— Очень хорошо, - обрадовалась Смитерс. - Они лежат в третьем ящике снизу за правой дверцей шкафа.

— Слушаюсь, госпожа, – хозяйка почти услышала, как он склонился в поклоне.

— Очень хорошо. Они лежат в третьем ящике снизу за правой дверцей шкафа.

— Слушаюсь, госпожа, –

На этой ноте Эйлан прервала связь.

Прикрыв глаза, она сосредоточилась, представила своего маленького питомца и попробовала мысленно позвать: «Аквик».

«Мяур. Хаузяйка, рыжий не дает мне летать», – тут же наябедничал в ее сознании тонкий голосок.

«Аквик, прекрати ругаться и позволь Рори покатать тебя на спине лошади. Я буду ждать тебя у водоема. Ты любишь воду?»

«Да, хаузяйка, люблю плавать. Согласен кататься на спине лошади», – покладисто мяукнул котенок, и голос смолк.

— Киска моя, нам нужно собираться, – сказала Эйлана, неохотно высвобождаясь из объятий Клифа.

Фаворит тут же убрал руки, демонстрируя мгновенное послушание.

— Киска моя, нам нужно собираться, – сказала молодая женщина, неохотно высвобождаясь из объятий Клифа. – Убери за собой, и поехали.

Фаворит мгновенно подобрался, ловя каждое слово госпожи. Для него приказ «убрать за собой» всегда был особенным — это был момент предельной близости, когда ему позволялось не просто коснуться божественного тела Эйланы, а буквально стереть следы своего присутствия, забирая их себе.

Когда она приподнялась, Клиф, не смея поднять глаз выше положенного, опустился перед ней на колени. Его движения были исполнены благоговейного трепета и сосредоточенности. Он действовал бережно, словно касался лепестков редкого цветка, который доверили его заботам. Для раба, чье счастье заключалось лишь в служении, этот акт был сакральным: он слизывал капли своего наслаждения с ее нежной кожи, стараясь не пропустить ни единого следа, ни малейшего напоминания о том, что он, простой мужчина, только что был принят в ее лоно.

Каждое движение его языка было наполнено не страстью, а глубочайшей благодарностью и нежностью. Клиф упивался вкусом своей госпожи, чувствуя, как внутри него разливается тепло от осознания собственной нужности. Он был счастлив, что может быть ей полезен даже в такой интимной мелочи, избавляя её от малейшего дискомфорта перед дорогой. Для него это была не унизительная обязанность, а священное право фаворита — оставить кожу любимой женщины безупречно чистой, словно он никогда и не нарушал её уединения своим дерзким присутствием.

Закончив «уборку», он еще на мгновение задержался, коснувшись лбом её колена в немом жесте обожания, и лишь затем отстранился, чтобы начать сворачивать вещи.

— Рори встретит нас у озера, – сообщила Эйлана, быстро одеваясь. – Аквик буянит, и я даже боюсь представить, что произойдет, если ему не дать возможность летать.

Слушая ее, фаворит с привычной сноровкой укладывал припасы в корзинку и сворачивал ковер. Мужчина работал быстро и беззвучно. В его душе царило полное умиротворение. Госпожа была довольна, она была рядом, и она позволила ему прикоснуться к тайне своего тела. Что еще могло быть нужно его преданному сердцу? Подведя лошадей, Клиф замер, готовый в любую секунду подсадить Эйлан в седло или выполнить любое другое её желание, каким бы безумным оно ни казалось.