Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 229 – Елена Жильникова

— Знаю как, — легко ответил Альберт. — Внизу открылось неплохое кафе. Как насчет пообедать вместе? Обещаю, мы не скажем ни слова о серверах и отчетах.

Марта на мгновение задумалась, а затем кивнула:

— С удовольствием, Альберт.

Уходя к себе в отдел, компьютерщик поймал себя на том, что впервые за долгое время он не думает о пустоте своего дома.

В уютном кафе на первом этаже бизнес-центра было шумно, но за их угловым столиком у окна казалось на редкость спокойно. Марта уже не выглядела той испуганной жертвой офисного деспотизма. Она медленно размешивала сахар в кофе, глядя на проплывающие мимо облака.

— Знаете, Альберт, сегодня утром я была уверена, что это мой последний рабочий день, — призналась она. — Карьерный взлет длиной в сорок восемь часов.

— У моего дяди специфический стиль руководства, — усмехнулся Альберт. — Он проверяет людей на излом. Если не сломались в первый раз — значит, будете работать долго и счастливо. Кстати, а что привело вас в «Ламику»? Должность секретаря президента — это ведь вечная передовая.

Марта вздохнула, и тень грусти промелькнула на ее лице.

— Желание начать всё с чистого листа. Я полгода назад развелась. Продала квартиру, сменила район. Решила, что если уж менять жизнь, то радикально.

Альберт замер с чашкой в руке. Слово «развод» отозвалось в нем знакомым глухим эхом.

— А дети? — осторожно спросил он. — С кем они остались?

— Детей нет, — она качнула головой, и в ее голосе не было горечи, скорее констатация факта. — Как-то не сложилось. Сначала карьера мужа, потом мои командировки, а потом... потом оказалось, что мы просто два чужих человека, живущих под одной крышей. Так что делить нам, кроме набора посуды и совместно нажитых разочарований, было нечего.

Альберт почувствовал странное облегчение и одновременно — еще большую симпатию к этой женщине. Его собственные дети, Софи и Ром, были его гордостью, но их вечное отсутствие и холодность дома после ухода Эйланы делали его жизнь похожей на заброшенный музей. У Марты же всё было иначе: чистый холст, на котором еще ничего не написано.

— Понимаю, — тихо сказал он. — Я тоже в разводе. Правда, у меня двое взрослых детей, но сейчас они разлетелись кто куда, и дом... дом стал слишком большим для одного человека.

Марта посмотрела на него внимательно, и в этом взгляде Альберт не увидел ни жалости, ни кокетства — только спокойное понимание.

— Значит, мы оба в каком-то смысле «погорельцы», — мягко улыбнулась она. — Пытаемся построить что-то новое на пепелище старого уюта.

— Похоже на то, — кивнул Альберт. — Но знаете, Марта, сегодня, глядя на то, как вы сражались с этими таблицами, я подумал... может, это пепелище не такое уж и бесплодное?

Она рассмеялась — впервые за день по-настоящему искренне и звонко.

— С вашей помощью, Альберт, я готова сразиться даже с квартальным отчетом.

Когда они возвращались в лифте к своим рабочим местам, Альберт поймал себя на мысли, что уже не вспоминает о Мальве или о случайных связях. Ему просто хотелось, чтобы завтра утром, когда он придет в приемную, за столом сидела именно она.

Квартира Эйланы. Космопорт Мальвы

— С тех пор мы каждый вечер после работы с ней гуляем за ручку. Как подростки, – как-то мечтательно закончил свой рассказ Альберт. – Не думал, что в моем возрасте возможна такая романтика.