Книга Адская Кошка и Цветы Жизни, страница 61 – Елена Жильникова

— Что значит, «годный к использованию»? – спросила Софи и разрешила юноше повернуться. Вилли снова занял место у косяка, изучая свою обувь.

— Раб считается годным, то есть подходящим для игры, по достижении совершеннолетия и до тридцати двух лет, - увидев непонимание в глазах девушки, он пояснил. – Совершеннолетие у нас наступает в четырнадцать лет.

— О какой игре ты говоришь? – поинтересовалась инопланетница, расчесывая волосы. – Посмотри на меня, а то создается впечатление, что я тебя пугаю.

— Игра это… - Вилли помедлил, подбирая слова, и вспомнил, что госпожа Эйлана называла свою игру «тисканьем». Короткое зеленое платье Софи с глубоким декольте, здорово сбивало с мысли юношу, некстати возрождая в памяти эпизод в комнате напротив кабинета госпожи, – …это, когда госпожа тискает раба руками или с помощью инструментов и иногда берет в свою постель.

— Руками – это понятно, - кивнула девушка, разглядывая своего собеседника в зеркало. – А вот о каких инструментах ты говоришь?

— Этот вопрос вам лучше задать госпоже Эйлане, - заметил юноша, мысленно ругая себя за излишнюю болтливость. Чтобы сменить тему, он не нашел ничего лучшего, как предложить. – Госпожа не желает ланет?

— Желаю, - согласилась Софи, забираясь с ногами на кровать.

22:30. 22.07.437. Комната Дэна

Дэн валялся на постели голышом поверх покрывала и невидящими глазами пялился на темнеющее за окном розоватое небо. Еще утром он ступил на землю этой аграрной, как написано в путеводителе, планеты с намерением отлично отдохнуть со своей девушкой в доме ее матери, а спустя несколько часов лежал в отведенной ему в особняке комнате, избитый и униженный. И кто в этом виноват? Конечно, потаскушка Софи и ее придурочная мамаша.

«Ты ударил Софи, и небо упало на землю, – мысленно передразнил он Эйлану и выругался. – Из-за единственной пощечины меня записали в рабы».

События дня казались ему кошмарным сном. Инопланетник никак не мог смириться с мыслью, что его, сына уважаемого в родном городе человека, избили, как бомжа. Сказать, что он был шокирован, значит, ничего не сказать. Юноша чувствовал себя ничтожеством, над которым покуражились и выкинули за ненадобностью.

«Черт бы побрал этих мальвийцев. Кто ж знал, что на этой Мальве всем заправляют бабы, а мужики – сплошь бесхребетные подкаблучники?»

Открылась дверь. Дэн испуганно закутался в покрывало по самую шею и вжался в угол кровати. Словно в ответ на его мысли в комнату вошел здоровенный двухметровый брюнет и поставил на прикроватную тумбочку большую плоскую тарелку. Комнату наполнил дразнящий аромат экзотической пищи.

— Это твой ужин, инопланетник. Госпожа Эйлана считает, что даже провинившихся рабов нужно кормить. Завтра утром она ждет тебя в своей комнате для наказания, – мальвиец с усмешкой оглядел перепуганного юношу и направился к выходу.

— Наказания? – вспыхнул Дэн, от возмущения забыв о страхе. – Меня избили и чуть не убили. Я и так уже наказан по самое «не хочу». Куда уж больше?

— Никто тебя не наказывал. Госпожа София передала права на тебя своей матери. По случаю праздника моя жена отложила твое наказание до утра, – ответил здоровяк и захлопнул за собой дверь.

Дэн без интереса заглянул в тарелку. Мясное рагу с овощами. Юноша хотел вернуться к созерцанию окна, но почувствовал зверский голод.