Книга Мальвийская весна Адской Кошки, страница 74 – Елена Жильникова

— Благодарю, госпожа, – поклонился смертник.

— Еще есть проблемы?

— Госпожа, могу я приехать в лагерь? – осмелился задать вопрос Крэг.

— Нет! – черничный здоровяк чуть не подпрыгнул от рыка жены. Впервые за совместную жизнь она повысила на него голос. – Лагерь предназначен для проживания и тренировки мужчин старше тридцати лет, не состоящих в браке и не имеющих детей. Впрочем, ты сможешь сюда переехать, если расторгнешь брак. Разведенные в лагерь также допускаются. Я так понимаю, ты хочешь оформить развод и бросить меня?

— Нет, госпожа. Умоляю, не делайте этого, – брюнет в ужасе отшатнулся от браслета.

— Чарли, на закате ты должен вернуться в лагерь, а пока можешь пойти и утешить Макса.

— Благодарю за милость, госпожа, – произнес Чарли, и благодетельница оборвала связь. – Такого подтверждения тебе достаточно?

— Вполне, – рассеяно ответил Крэг, убитый наповал отказом жены. – Хоть живи с рыжим. Меня это больше не касается.

Чарли хмыкнул и захлопнул за собой дверь.

Крэг вызвал флаер и отправился в город. Упоминание о расторжении брака и нежелание госпожи с ним встречаться, побудили раба искать совета у высших сил. Войдя в храм, он отдал жрице сорванные возле дома лесные цветы и распростерся на холодном полу перед статуей Великой Богини. С высоты пьедестала на него взирала красивая женщина средних лет в длинном до пят платье, украшенном цветами мальвы, любимого растения богини. Уткнувшись лбом в пол, чтобы не видеть осуждающего, как ему показалось, взгляда богини, Крэг шепотом признался в своем преступлении и замер в ожидании небесной кары. Однако молния почему–то его не поразила. Приподняв голову, он с трепетом оглядел молельный зал. Кроме статуи Великой Богини вдоль стен стояли изваяния двух ее дочерей: богинь войны и мира, и трех ее мужей: духов плодородия, мужской силы и смерти. В сумраке зала, освещенного множеством свечей, мужчине померещилось, что в богине войны он узнал свою жену. Отогнав наваждение, Крэг опустил голову и продолжил исповедь. До поздней ночи он замаливал свои грехи, умоляя Великую Богиню уберечь госпожу от последствий его грубости и послать ей легких родов. Для себя он ничего не просил, отлично понимая, что заслужил смерть.

Уезжая домой, он купил в лавке при храме переносной алтарь и установил его в своей комнате. Вешая одежду в шкаф, брюнет обнаружил, что полки, занимаемые вещами Вилли, пусты. Это обстоятельство окончательно подкосило и без того снедаемого чувством вины брутала. Он бросился на кровать и рыдал, пока не заснул.

22:00. 18.01.437. Кабинет Эйланы. «Лагерь Смертников»

Вечером Луи принес ужин в кабинет хозяйки, мастерски сервировал его на журнальном столике и опустился на пол возле ее кресла.

— Ты что-то хочешь спросить, Солнышко? – Эйлана подняла голову блондина за подбородок.

— Госпожа, вы простите Крэгу синяки на ваших ручках? – деликатно осведомился управляющий и сдал кулаки, умело сдерживая злость на Крэга. – Только прикажите, и я…

— Разумеется, нет. Я ничего не забываю, ни хорошее, ни плохое, Я наказываю его прямо сейчас, и весьма жестоко, – Эйлана усмехнулась и погладила управляющего по льняным волосам. – А ты, Солнышко, можешь позаботиться о моих синяках и охранять мой сон этой ночью. Подушку я тебе скину.