Книга Академия ЗОЖ. Том 1, страница 55 – Наталья Буланова

Если трансформатор ждал меня, то расчет удался — ведьма не оставит на волю судьбы своего верного друга! Но мужчина бросил в мою сторону быстрый взгляд, развернулся и пошел прочь, оставляя бревно в компании хозяйки и полнейшего недоумения. Это он что, караулил мою норовистую «лошадку», чтобы не натворила дел?

Ишь, какой заботливый! И откуда только взялся?

У общежития было шумно — адепты отделения ведьмачества возвращались с учебы: кто в порванной и заляпанной форме, кто с растрепанной косой, а кто и с проклятийной бородавкой на носу, что не смог свести на уроке и взял задание «на дом». Среди этой веселой компании я с синяком на щеке не выделялась и вполне себе слилась с массой. Ведьмаки шли на свой законный второй этаж, как заметила

— чисто мужская территория. А ведьмы разбредались по первому и третьему этажам. Некоторые метлы на улице все утро ждали своих хозяев для прогулки с ветерком, другие же только сушили прутики после увлекательного полета. Но были и новички первокурсников, что сиротливо стояли в ступах, словно неудачники в семье. И мое бревно, что своим появлением разом освободило половину парковки и разогнало народ по углам.

— Да-а-а, с тобой полезно дружить, — отметила я, заботясь, чтобы бревно не закрывало проход. Подвинула на два шага вправо и удовлетворенно кивнула: — На сегодня мы с тобой налетались! Отдыхай!

Метелки в ступе, оживленные заклинаниями новоиспеченных ведьм, зашелестели ветками в завистливом шуршании. Похоже, мои однокурсницы сегодня тоже запускали верных друзей в первый полет, только по-нормальному, как положено — заклинаниями! Еще неброские, без оплеток, даже ветки не у всех есть — метлы жались друг к дружке, словно стеснялись своего скромного вида.

Представила, как все эти модные ведьминские прибамбасы будут смотреться на бревне и прыснула от смеха. Ни в коже, ни в мехе, ни в блесках с перьями я не могла его представить даже в страшном сне. Пусть будет архаичное, такое первобытное ведьминское… бревно. Кто знает, может, летающий брат с годами обмельчал, а вот мое — самое настоящее, добротное. Ведь разве удобно сидеть на тонкой палочке, как на жердочке?

— Что-то ты слишком довольная, — сказал мне кот, как только я открыла дверь в свою комнату. Впрочем, чую, кот полагал, что это я у него живу — царственно развалился на кровати и мотал хвостом по подушке, разбрасывая и без того редкую шерсть по покрывалу.

Черная дорожная сумка стояла на полу с открытой молнией, содержимое было перевернуто с ног на голову и напоминало собой скорее фарш, чем одежду, а консервные банки, заботливо припрятанные мамой в боковые карманы оказались открыты острым когтем и пусты.

— Траглодит! — я пораженно осмотрела наглую шкурку с морды до хвоста, и тут он вдруг подскочил, как ошпаренный:

— Что это у тебя на лице?!

— Беспокоишься? — не поверила я.

— Опасаюсь! — откровенно признался он, вставая на задние лапы, чтобы лучше рассмотреть мой синяк.

Я открыла дверцу шкафа, наклонилась к зеркалу на обратной стороне створки и присвистнула:

— Красота — страшная сила! — а потом посмотрела на кота из-за открытой дверцы: — Так чего ты там опасаешься?

— Как чего! Если тебя так в первый день учебы разукрасили, то я не зря прогулял.

— Как прогулял? Зак опять прогул получит? Хотя, подожди, он же вещи-то принес, с родителями виделся.