Онлайн книга «Академия ЗОЖ. Том 1»
|
Картинка запрыгала вверх-вниз, но я была непричастна — это кикимора скакала от радости, да так долго, что проворонила зелье, которое с шипением стало выливаться из котелка. — Ой-ей-ей! Надо быстрее последний ингредиент добавлять! — кикимора схватила с полки пыльную стеклянную банку и закинула ее прямо в котелок, не открывая. Сзади раздался ошалелый «ах» Матриэля: — Теперь понятно, почему куратору так плохо… Мда, кикимора — та еще ведьма, однако! Ее к котелку и за версту подпускать опасно! А между тем мои губы шептали: Сердце запертой птицей стучит! Я так красива? Так пусть говорит! Взгляда не сводит, рук не отводит, Душу свяжу, в плен заберу! Дозу я выпью, красивее стану, Дозу он выпьет — сражен до упаду! Слово ложиться на воду росой И растворится в мужчине одном! В котелке взорвалась банка, прочь полетели осколки, а к потолку поднялся столб зеленого пара. — Нормальненько! — довольно пропела кикимора, взяла половник, зачерпнула зелье, понюхала и закашлялась: — Какая гадость эти приворотные зелья! Зато работка сделана будет! И, даже не подув, эта зеленая мадама выпила залпом буквально еще бурлящее зелье. — А-э-э-э! — захрипела и она и я от боли. Я от осознания, чему подверглось мое бедное горлышко, она — от собственной глупости. Я пощупала свое горло, не отрывая взгляд от зеркала, и выдохнула от облегчения — ни малейшего намека на боль. Регенерация здесь показала себя на ура! Не то, что с синяком! А это что выходит, кикимора этим зельем и мой вид в порядок привела? Ну хоть какая-то польза от мерзавки! Кикимора корчилась на картинке от боли и лила в рот все подряд, заставляя нас каждый раз нервно вздрагивать. Урсула не говорила ни слова, только иногда передергивала плечами при виде очередного непонятного отвара из банки, который от души вливала в мое тело Йеся. — Ты мне половину оставь, ладно? — холодно спросила профессор Грин. — На препарирование. Не отвечай… — Ладно… — но я уже ответила, отвлеклась, и зеркало вновь подернулось рябью. — Ай, простите, не хотела. Профессор Грин была серьезна и сосредоточена, встала на ноги с корточек, на которых сидела у зеркала, а потом махнула мне рукой: — Главное мы увидели. Я тебе верю. — Спасибо! — поблагодарила я за доверие. Почувствовала головокружение и потерла лоб. — Ты сейчас уснешь, зелье сильное, двойное, все силы должно было вычерпать… — что сказала дальше Урсула, я не услышала, глаза закрылись, наливаясь свинцовой тяжестью. * * * — Подъем! Подъем! Подъем! Что происходит? Кто кричит? Что случилось? Зрение расплывалось, ресницы слиплись, а веки не хотели раскрываться. Я несколько раз протерла руками глаза, перед тем как нашла виновника ора — на стене сплел паутину паук. И он был бы безумно шикарный своим пушистым мехом и махровыми лапками, если бы не был так ужасающ в размерах — с ладонь, не меньше. И паутина была достойная, под стать размерам, на весь верхний угол у двери. Он открывал маленький рот, выпучивал черные глазки и прямо из глотки разносился какой-то нечеловеческий вопль. — Да проснулась я, проснулась! — не зная, как остановить это безобразие, я вскочила с кровати и встала перед паутиной. — И откуда ты такой здоровый взялся? — Адептка Уверли, этот Джон, — паук открыл рот и оттуда раздался голос профессора Грин. — Можешь считать его моим подарком, будильником, а также экстренным средством связи. Я похлопотала о твоем пропуске, когда брала дополнительный набор формы у вашего куратора, все — на соседней кровати. Твоя форма в ужасном состоянии. И не переживай, переодела тебя я. Зайди в мой кабинет после ужина, нужно поговорить. |