Книга Демоническое притяжение, страница 69 – Наталья Буланова

Как мы унесли ноги? Вольштейн.

Как нас не сгрыз кто-нибудь? Вольштейн.

Как нас не утащили на дно? Тоже Вольштейн. В общем, вы поняли.

— Она что, выпендрилась так? — Дора смогла отдышаться только в холле гостиницы, куда мы один за один влетели через портал.

Последней вышла всеми «любимая» старушка, дымя сигарой, и попугай пожелал нам удачи. Вольштейн обронила — до завтра, а мы так и остались в холле, до сих пор стараясь держаться друг друга.

Да что мы такого администрации универа сделали, что нам тренера боевых демонов отправили?

Я не одна задавалась этим вопросом, и привидение, которому надоело слушать наши стоны, сказало:

— Отпуск у нее просто, вот и все.

Оно развело руками, как будто этим было все сказано, а нам оставалось только уточнить:

— А он к концу, случайно не подходит?

— Неа, я слушал, что сегодня первый день как раз.

Все адепты застонали и поплелись по комнатам. Все, за исключением Бананчика. Вот черт, а я даже не успела на нем испробовать свои запасы — все на этих тварей спустила, спасая свою шкуру...

К сожалению, страдать о том, как чуть не пропала «я любимая» я не любила. У меня были более интересные занятия.

Например, как это: стою, стучу уже пять минут в кабинет Сафраи, а там тишина. А на фоне вчерашних обещаний Орлано разобраться в ситуации это было не есть хорошо.

Нет-нет, вы не подумайте, мне дела не было до этой парочки ищеек, а вот за своего Дартаньяна я переживала. Все-таки уже свой в доску, этот эльфийский чертяка!

И его не было в нашей с Дорой комнате, из чего я сделала вывод — он все еще в руках у Сафраи и Слэйда, поправляется.

Настукивая барабанную дробь, я успокаивала себя только тем, что Дарт может проходить сквозь стены. Если там стало совсем горячо он бы смылся, ведь так?

«От Орлано?» — это был тот самый внутренний голос, с которым, как вы помните, я не разговариваю.

Но голос добился желаемого — заронил зерно сомнения в мою до этого идеальную теорию. И что мне теперь делать?

К вечеру я уже была сама не своя от беспокойства, хоть и ругала себя за богатое воображение.

— Он же черт, Марта, ты забыла? — по-своему успокаивала меня Дора. — Он из любого омута вылезет!

Но я слабо успокаивалась. Может, тому поспособствовала нервная практика, а может и то, что интуиция говорила — вечером жди сюрприз.

И вот когда я уже в десятый раз допытывала приведение, а оно с упорством влюбленного поэта рассказывало мне про какую-то русалку в стихах, которая влюбилась в черта, мимо промчался Бравис. Быстро кивнул мне и вылетел из гостиницы.

И что это было? Да за такое разжигание любопытства было в пору в суд подавать!

За время ожидания я даже общий язык с приведением нашла в целях разведки, и оно забыло про былые обиды. А всего-то стоило предложить вдвоем сочинить оду об одной блондинке. Кто она, предусмотрительно говорить не стала, обозначив загадочным для приведения словом заказчик. Я еще помнила ту историю с брошкой и не хотела терять интерес полупрозрачного создания.

— Вот ты мне все оно, оно, а я то — ОН! — важно заметил он в пылу сочинительства.

— Ага, — просто согласилась я. Ну а что сказать? Это мне было ясно, что приведение не имело пола, а лишь память того, кем последний раз было при жизни, и то, если дело осталось незаконченным. Дух не переродился, а на это было множество причин. И нас учили, что все духи — это оно. Так лучше, чем когда вдруг встретишь духа, который помнил о всех своих воплощениях. Вот такому определишь пол и все — считай, привязалось к тебе приведение на веки вечные и будет доказывать постоянно, что то это «он», то «она». Мрак, одним словом!