Книга Тень, страница 54 – Наталья Буланова

Она ахнула.

Мои внутренности свернулись, мозги помутились. Зверь, которого плющило болью, забил на это мерзкое дело и умолял сделать Настю своей.

Я сжал челюсть и снова заставил кровать скрипеть. Все чаще движения, все громче скрип. Настя смотрела на меня снизу, едва приоткрыв рот. Взгляд – напряженный до предела.

Мне безумно хотелось поцеловать эти губы, отпустить руки и запустить одну в волосы, другую под спину. Познать ее тело, осыпать поцелуями, нежными, как она заслуживала. Вместо этого я зверски подпрыгивал на ней, изматывая морально и себя и ее. И тут вдруг Настя застонала.

У меня даже локти подкосились, и я на секунду положил значительную часть своего веса на девушку.

Тут же привстал на руках, посмотрел вниз, на всякий случай проверив.

Отчего она стонала?

Настя возмущенно посмотрела на меня, и попробовала сама движением заставить скрипеть кровать.

Не получилось.

Ты мне что, подыгрываешь, принцесса? Да быть такого не может! Я попробовал раскачать кровать еще раз, и Настя застонала. Этот ее стон скрутил меня желанием так, что я замер, боясь сорваться. Даже глаза закрыл, чтобы на нее не смотреть. В голове крутился один мат. Я был на грани сорваться ко всем чертям собачьим, и гори все огнем.

— О, нет! Пусти! Куда ты полез, придурок! – вдруг заголосила Настя, и я резко открыл глаза.

Встретился с ее побуждающим к действию взглядом. Она заерзала подо мной, и я понял, что лучше сам, иначе точно представление превратится в действительность.

Я с рыком заскрипел кроватью, Настя застонала.

***дь. Я заскрипел, она застонала.

Свихнусь. Сорвусь.

Но мы продолжали. Смотрели друг другу в глаза, и будто видели незнакомцев. Я не знал такую Настю.

Но боль от пилюли становилась все более нестерпимой. В глазах уже плыли круги. Руки, которыми я держал ее запястья, будто погрузили в огонь. Каждый раз, когда наши тела соприкасались, мне будто на секунду дух выбивали из тела. Я почувствовал, что скоро отключусь. Сделал вид, что на пике удовольствия, зарычал, опустился на девушку, закрывая собой. И с удивлением почувствовал, как Настя закидывает на нас край покрывала, чтобы наш секрет не раскрыли.

Клан гибридов, больница.

Леон задумчиво смотрел на заснувшего в кресле Сашу.

— Да что с вами, близнецами, не так?

А потом повернулся к Вере и Диме:

— И давно это у него ?

Не надо было объяснять, что врач имел в виду странное поведение парня по отношению к Лине и Лесе. Мама парня покачала головой:

— Не замечали раньше. Саша все больше времени проводил в тренировочном зале. Мы думали, что это из-за возросшей силы.

Глава гибридов согласно кивнул:

— Да. Мы сами удивились. Пропустили этот момент, пока с Настей разбирались.

В зоне отдыха больницы повисла тревожная тишина.

— Ладно Настя – она человек. Но Саша? – тихо рассуждал вслух Леон, наглаживая свой подбородок.

Телефон главы гибридов зазвонил, и на несколько минут Дима пропал. Вернулся еще более бледным, чем был.

— Никс звонил, – гибрид посмотрел на жену, потом на Леона так, как обычно смотрят, прежде чем объявить плохие новости. – Они с семьей уезжают на полгода.

— Ох, и Олесю забирают? – ахнула Вера.

Дима замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом продолжил:

— Никс сказал, что разрывает помолвку, потому что Саша последний год ведет себя как идиот без истинности.