Книга Отпуск со зверем, страница 25 – Наталья Буланова

— А замужество в твоем плане когда? — Неожиданно спросил Демьян.

Я даже вилку выронила, из-за чего она звонко ударила по тарелке.

— Никогда! — ответила так резко, что аж самой стало неловко.

Блондин отложил вилку и нож, положил руки по обе стороны от своей тарелки и посмотрел на меня:

— Почему так категорично?

— Зачем мне это?

— Для счастья?

— Я и так счастлива.

— А личная жизнь?

— Разве для ее устройства обязательно нужно бежать в ЗАГС?

— А дети?

Тут я замерла. Для меня это была слишком сложная тема.

— Не любишь детей? — спросил Демьян как-то слишком напряженно.

Как поместить все эмоции, которые я испытываю при мысли о собственном ребенке, в слова? Мои чувства будто блюдо молекулярной кухни — внешно одно, а внутри совершенно непредсказуемое сочетание вкусов.

Но на один вопрос я знала ответ:

— Люблю детей.

— Тогда хочешь родить и воспитывать одна?

— Демьян, а что мы такие серьезные темы затронули. Давай лучше о твоих суперспособностях поговорим?

— Я могу тебе дать подсказку, если ты объяснишь, что думаешь по поводу брака и детей.

— Зачем тебе это?

— Я же уже сказал — я встретил девушку своей мечты.

— Ты бросил эти слова между делом.

— Я просто констатировал факт. С фанфарами делается признание в любви или предложение. Мне кажется, ты не готова к такому… кхм… представлению.

— Вот уж точно. Хватит шутить.

— Так что по нашей сделке? Обмен подсказки на развернутый ответ.

— А как насчет правды на правду?

— Так и ты мне дашь ответ только на один вопрос, а не инструкцию к твоему применению.

— Ужасно звучит.

— Если ты — головоломка, то как иначе?

— Хочешь сказать, что я еще та головная боль?

— Скорее, сердечная.

Мы смотрели друг на друга в упор, забыв о еде.

— Разговор завел нас не туда, тебе так не кажется? — спросила я.

— Давай сделку.

Демьян сейчас напомнил мне партнера на сделке, который замер и не хочет показать, как для него важен проект.

— Хорошо, — согласилась я.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться на прежнюю волну разговора.

— Итак, ты хочешь знать, что я думаю о детях?

— Да.

— Меня умиляют малыши на улице, я с удовольствием с ними нянчусь, — начала я с легкого, и замолчала.

Дальше было труднее.

— А если подумать о твоем ребенке? Ты хочешь его родить только для себя? — снова повторил свой вопрос Демьян.

— Нет, я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца, как я.

— Тогда ты хочешь полную семью?

Мне показалось, парень аж привстал на стуле от усилий не пропустить ни слова, ни эмоции, оказаться поближе.

— Меня все устраивает, как есть.

— То есть, ты не хочешь бросать карьеру из-за рождения ребенка?

Боги, какие вопросы мы обсуждаем? И как мы до этого докатились? Если бы не его загадка, ни за что бы не стала это обсуждать.

— Не совсем так. Хотя и это правда. Но есть кое-что, через что я не могу переступить.

— Что это?

— Мне кажется, я не смогу дать ребенку ничего, кроме денег, — призналась я и посмотрела на Демьяна.

Блондин будто словил баг в своей нервной системе. Я видела, что он не понял меня. Постаралась объяснить, что кипит внутри:

— Понимаешь, а ребенка надо растить не в море банкнот, а когда хочешь поделиться любовью. Чтобы поделиться этой любовью, ее нужно вложить в человека так, чтобы не вмешалась и лилась наружу. А я — пустая.