Книга Хозяйка чайной, страница 4 – Наталья Буланова

В мокром платье двигаться тяжело. Несмотря на теплоту вечера, на руках то и дело возникают мурашки. Ноги в тонких тканевых туфлях скользят по мелким камням.

— Госпожа! — на тропе возникает паренек лет десяти, не больше.

Худенький, в одежде на два размера больше, он бежит ко мне, размахивая руками.

— Вы живы! — Он порывисто обнимает меня за талию, всхлипывает и поднимает на меня большие голубые глазища. И тут же ойкает, отпускает, отступает: — Ой, простите, госпожа. Я… Просто… Я так рад…

Он размазывает по чумазым щекам слезы, отворачивается и снова поворачивается ко мне:

— А вас кровавый генерал драконов спас, да, госпожа? Я увидел его мокрого. Он сказал, что я найду вас на берегу. Вы целая? Он вас не съел?

Генерал драконов? Чего? Не съел? Мне захотелось прочистить уши.

Может, это образное выражение? Как китайцы любят называть себя тиграми, драконами и всяким зверьем? Я радуюсь другому — у меня есть источник знаний. Паренек точно в курсе, кто я такая и где мне можно переодеть это адское платье. Вот только как к нему обратиться? — Мне нужно поменять одежду, — говорю я к пареньку как можно вежливее, под стать леди.

Мальчик вскидывает на меня удивленный взгляд:

— Так не в чего, госпожа. Нас выставили как есть. Вот как. Ла-а-адно. — А где чайная?

— Покажу! — Парнишка с готовностью зашагал по горной тропе. Я спешу за мальчишкой, а сама кручу головой по сторонам. Вокруг все напоминает наш юг: большие колючки на кустах, пыль на листве у тропы, что осела от частого движения по ней. Вот только деревья и кусты здесь были мне незнакомы. На некоторых висели яркие незнакомые плоды, на некоторых чудиковатые закорючки с семенами. Некоторые были сами по себе такой изогнутой формы, словно деревья танцевали. Мы поворачиваем за гору, проходим еще минуты две, выходим на широкую дорогу. Передо мной открывается вид на горную деревушку. Дома из камня и дерева выглядят холодно и неуютно, но очень атмосферно. Дворы утопают в красках природы, хвастаются садовыми качелями, скамьями и уютными закутками для отдыха. Не удивлюсь, если комнаты в местных домах сдаются — уж слишком много зон отдыха для одной семьи. По широкой дороге впереди едет телега, скрипя колесами. Она доверху нагружена деревянными ящиками. Я оборачиваюсь на звук позади и вижу еще одну телегу с рулонами ткани. Она едет куда как быстрее. Но я не вижу извозчика. Странно.

— Тут так оживленно. — Я верчу головой по сторонам.

— Так торговый путь, — пожимает плечами мальчишка.

Он сворачивает налево, проходит между таверной “Горный рай” и отелем “Отдохнули”. Из первого доносится стук чашек об стол, громкие разговоры и взрывы смеха, а из второй стоны.

Я даже спотыкаюсь от такого концентрата жизни, а мальчишка даже не замечает. Дорога берет резко вверх. Настолько, что приходится забираться, прикладывая усилия, чтобы не проскрести коленями по острой земельной породе. — Вон ваша чайная! — кричит паренек, показывая вперед.

— Где? — я пытаюсь разглядеть хоть что-то впереди, щурюсь по близорукой привычке, хотя новое тело видит вдаль прекрасно. И когда я прохожу еще несколько шагов, замечаю покосившуюся деревянную арку с сорванными дверями и треснувшей вывеской:“Чайная”Ветер подхватывает сухие листья и несет их к моим ногам. С меня капает прямо на дорожку, выложенную крупным камнем. Мурашки бегут по телу. Становится холодно.