Книга Хозяйка чайной, страница 97 – Наталья Буланова

— Женя. Евгения.

— Женя, — повторяет Трей, и я закрываю на секунду глаза.

Мое имя, сказанное его голосом, звучит как лучшая песня.

— Хорошо. Пойдем туда. Старушка же исчезла?

— Да. Говорят, что ушла и больше не появлялась. Нас не арестуют за проникновение?

— Пусть только попробуют.

Когда мы добрались до магазина магических товаров, на двери висела табличка “Закрыто”.

Трей дотронулся до ручки двери.

— Заперто.

Но стоило мне коснуться деревянной поверхности, как она распахнулась.

— Кажется, тебя тут ждали, — говорит Трей, осторожно заходя внутрь, подобравшись, словно готов броситься в бой.

Но нас встретили абсолютно пустые прилавки и приколотый к весам листок.

Я беру его в руки и читаю:

“Завещание. Сие помещение и склад с территорией завещаю парнишке Рикки, что живет в чайной. А пока он не может отвечать за такое серьезное заведение, пусть ответственность за сие несет душенька Евгения, которая называет себя Алисией Госси”.

Листок падает из моих рук.

Так вот о чем говорила старушка Рикки тогда. Она говорила что-то вроде того, что мал еще, но должен осилить. Значит, старушка себе наследника выбирала!

То-то мне тогда эта фраза показалась бессмысленной. А тут вот оно что.

Вот Рикки обрадуется!

— Может, все же не сюда будем кураторов вызывать? — спрашиваю я у Трея.

— Нет. Здесь скопилось столько магии, что лучше этого места не найдем.

Я оглядываю пустые полки.

— Но тут же нет ни одной вещи.

— Они стояли тут годами. Здесь все пропитано волшебством.

Что ж, в этом Трей должен разбираться лучше меня.

— Хорошо. Тогда попробую.

Что там мне нужно сделать? Снова обнаглеть? Снова стать жадной?

Я смотрю на Трея. Ох, как же это легко сделать, и как будет больно снова перестраиваться. Там не сложно мечтать о хорошем — о жизни здесь дальше в красивом теле с шикарным генералом.

Что тут трудного?

Я легко представляю, как девяносто дней проходят, а я остаюсь здесь. У меня популярная чайная, счастливый Рикки за травяным прилавком, шкаф ломится от платьев, а погреб — от еды. А когда мы закрываем чайную, то нас с Рикки встречает Трей и ведет в свой большой дом.

Там есть наша общая спальня, которую Трей дал мне обставить по своему вкусу. На втором этаже есть комната Рикки, которую он обживал так, как ему хочется. А еще мы завели милого котенка, и он всегда ластится к ногам, как только мы переступаем порог дома.

Нашего дома.

Мы проводим теплые вечера вместе, жаркие ночи, и, возможно, в моем теле даже растет новая жизнь. И я не боюсь никаких кураторов, потому что уверена, что мой генерал снесет им головы, как только они посмеют явиться.

— Ну ты и размечталась, — раздается противный голос, вырывая меня из сладких фантазий.

Я открываю глаза и вижу мужчину с узкими плечами и большим животом. На нем вельветовый пиджак, а на лице столько веснушек, словно его сбрызнули йодом. Глаза же у него настолько ярко зеленые, что кажется, будто светятся изнутри.

Я перевожу взгляд на Трея, и по спине ползет ледяная змея. Потому что время словно остановилось для всех, кроме меня и куратора. Я даже вижу пылинки, замершие в воздухе.

— Значит, решила быть жадной? — спрашивает мужчина.

Я отступаю на шаг.

Вот попала так попала! На то, что Трей завязнет в паутине времени мы точно не рассчитывали. Что же делать?