Книга Моя свободная пара, страница 49 – Наталья Буланова

Никто не дергает. Никто не обходит стороной и не заглядывает в рот. Никто не указывает как быть со своим зверем. Никто не запирает, не боится, не просит сдать кровь на еще один анализ.

Мне словно сказали: это твое. Как наследство, как родители, как семья – даны навсегда по изначальным установкам. И можно любить или ненавидеть, можно общаться или обижаться, но они всегда есть и будут.Но и Леси с этой свободой не стало. И это тоже было странно. Она была как часть меня. Мой хвост. Всегда принадлежала мне еще с рождения. У меня и мысли не было, что истинность можно отменить.

Все всегда так мне завидовали: истинная рядом, сразу, навсегда. Вздыхали о том, что им бы так.

Но я всегда ощущал себя странно, когда говорили о необычных ощущениях с парой. Словно не чувствовал того, что должен. Когда слышал истории, на что сверхи шли, чтобы завоевать свою истинную человечку, то искренне не понимал их. Я такого никогда не испытывал.

Поругались – я заснул. А мне с утра: “Как? Выспался? Ты же с Лесей повздорил”.

Или мы год не виделись. Все вокруг косились, осторожно интересовались у отца, насколько у меня большие проблемы со зверем, раз я даже истинную не вижу. Строили версии, что так меня наказывают, или что Леся сама поставила мне условие взять гибрида под полный контроль. Какую только чушь не несли!

И отец сколько раз разговаривал со мной на эту тему. Достал до почек с этим “надо то, надо так, а вот я”. Да, я знаю, на что пошел отец ради мамы. Крут.

Надо. Должен. Пора. Нужно.Но я… Запутался.

Я слышал эти слова в отношении контроля и отношении пары.

А что у меня внутри? Я словно сую руку в огонь и не ощущаю жжения, а все вокруг смотря на меня, как на больного – вот что. Поэтому я никому не говорил, что у меня внутри.

И вот к чему это привело. В голове – мешанина, в душе – чувство, что меня все достало. В сердце – обида.Старался думать головой. Должен – сделал. Могу не делать – филоню.

Меня зацепил Олесин смех. Она так радовалась, что порвала нашу связь, так смеялась, что мою гордость раскатали в блин, свернули в трубочку и запихнули мне же в зад.

Я же собирался сделать дальше все, что от меня ожидали: пойти на примирение, разобраться в наших отношения, стать ей парой во всех смыслах. И что из этого получилось?

Как это – нет истинности?

Раньше были момент, когда я думал о смерти Лины и ощущал боль в голове, но теперь и она прошла. Когда хотел – я ел консервы, когда желал свежатины – охотился на кролика и ел сырым в облике гидрида.Я не мог понять. У меня словно голова перегревалась, когда я пытался совместить все, что чувствовал и что должен ощущать. Что происходило и что должно происходить (как говорят). В итоге плюнул и запретил копаться в себе несколько дней. Я оборачивался в гибрида и обратно по щелчку пальцев, и ни разу не испытал с этим проблем. Такое единения со зверем я еще ни разу не испытывал. Даже когда я лежал и снова думал о нас с Лесей, злился, ни разу не сорвался. Мне было отлично!

Я позволял себе все, что не позволял раньше. В прошлом у меня стоял запрет на живую охоту – отец боялся, что так я буду хуже контролировать зверя. Но теперь я делал все, что хочу.

И сам не заметил, как пришел зверем к дачному домику Лисены.

Леся

— Ученые установили, что пара считается счастливой, если в браке женщина чувствует себя таковой. На мнение мужиков всем по барабану, ядрен батон! Беспредел! – Этими словами Арсений встретил меня, выходя из дома Тени, где он чаевничал, пока я общалась с Леоном