Книга Ласурские призраки, страница 92 – Мария Ермакова

На этот раз в руках у Кипиша был не молоток, а странный черный вытянутый предмет с одним коротким рогом. Вместо того чтобы огреть Вырвиглота этим предметом и привести в себя, божок приложил его к ушному отверстию тролля.

— Добрый день! – сказал приятный женский голос прямо из вытянутого предмета. – Это социологическая служба, я не займу больше минуты вашего времени. Скажите…

Что нужно было сказать, Дробуш так и не услышал. Он шарахнулся в сторону от приятного женского голоса, пришел в себя и увидел, что зеленый противник заворачивает его в аккуратный кокон, формируя третью выпуклость. Заревев, тролль вогнал руку в зубастую пасть по самый локоть, нащупал что-то склизкое, наверное, язык, и изо всех сил рванул. Несколько мгновений они стояли неподвижно – тролль и зеленое существо, поросшее мехом, так напоминающим траву, а затем газорг задергался. Вырвиглот застыл, широко расставив ноги и уперев их в камень. Сейчас даже дракон не смог бы сдвинуть с места этого сына Земли, ставшего с матерью одним целым. Зеленая тварь панически забилась в руках тролля и в испуге распустила «крылья», выпуская жертвы. Барс и тигрица, покрытые желтой слизью, вывалились на стесанные камни, ранее скрытые «лужайкой».

Вырвиглот довольно оскалился и разжал пальцы. Газорг, издавая хрипящие звуки, заметался по лощине, а затем и вовсе скрылся из виду, похожий на гигантский клубок спутанной шерсти.

Первым закашлялся Дикрай, за ним – Тариша. Оборотень огляделся и, увидев тролля во всей красе натурального облика, вначале отпрянул, а затем, узнав Дробуша, поменял ипостась, облегченно выдохнул и спросил:

— Что… Что это было?

Однако Вырвиглот уже потерял к нему интерес. Он поворачивался из стороны в сторону, разглядывая ранее скрытые газоргом развалины. Отчетливо просматривались контуры внешних стен почти разрушенного здания и внутренних перегородок. В одном из помещений обнаружилась большая каменная чаша, идеально круглая и гладкая.

— Фу, какая гадость! – обернувшаяся фарга совершенно по-кошачьи трясла руками, брезгливо оглядывая себя. Судя по всему, собственная нагота ее не смущала, в отличие от желтой слизи. – Рай, мне срочно нужен океан, чтобы смыть с себя это… эти…

— Слюни… – подсказал Дробуш.

— Океана нет, Тари, – растерянно произнес оборотень.

— Море? – Тариша, подняв брови смотрела на него. – Река? Озеро? Ручей? Лужа, наконец!

— Водопад, – снова подал голос тролль и двинулся к камню, на котором оставил амулет.

Куколку сдуло на землю. Дробуш бережно поднял ее, отряхнул, завязал узлом порванный ремешок и надел на шею. Спустя мгновение невзрачный мастеровой, неодобрительно качая головой, смотрел, как выбегают из лощины тигрица и барс, и уносятся в сторону, откуда раздавался шум водопада.

⁂

Под треск костра и аромат жарящихся на вертеле тетерок рассказ Вырвиглота слушали, затаив дыхание, все, даже «виновники торжества». Когда тролль замолчал, Дикрай виновато сказал:

— Вита, Яго и все, простите нас! Потеряли голову…

Фарга молчала и смотрела в сторону с выражением упрямым и независимым, но Вителье казалось, что она тоже чувствует себя виноватой, просто не хочет этого показывать.

— Теперь ясно, почему на полянах нет падали, – поморщилась Руфусилья. – Ну надо же, гадость какая! Подманивает жертву ароматом, усыпляет и жрет… Эх, жаль, не довелось сразиться с этой тварью. О таком бое рубака может только мечтать!