Книга Мир сотворяется раз…, страница 18 – Мария Ермакова

— Ты уверен? – прищурила голубые глаза Ева.

Одам молча разломил картофелину пополам и откусил от своей половины. Ева опасливо протянула ладошку. Зола тут же испачкала ей пальцы.

— Ну вот! – расстроилась девочка.

Мальчик сорвал с дерева лист, завернул картофелину в его попонку, другим листом терпеливо вытер Евины пальцы. Подсунул углеподобный овощ ей под нос. И сказал грозно:

— А ну‑ка, ешь!

Девочка заранее сморщилась, но послушно откусила кусочек.

Из‑за ствола выскользнула змеиная голова, легла ей на плечо.

— Гадоссть, правда? – довольно облизываясь, осведомился аспид.

Адам напряжённо следил за Евой. Впрочем, это не помешало ему украдкой показать рептилии кулак. Змий тут же изобразил ответный жест, хитро свернув хвост.

Девчушка смешно шевелила губами, избавляясь от подгоревшей корочки. Но критическое выражение её глаз постепенно истаивало, уступая место восхищению.

— А это, правда, вкусно! – задумчиво произнесла она, дожёвывая. – Только шкурка сгорела! Надо что‑то придумать…

— А вот с яблоком такого бы не ссслучилось! – Змий переложил голову на её другое плечо. – Да и сслащщще они… яблоки!

Евино задумчивое лицо озарилось.

— Нам нужен Отец! – воскликнула она. – Или Сын! Я хочу, чтобы они придумали что‑то такое, в чём корочка у твоих угольков не подгорала бы, Адам!

Она вскочила, схватив его за руку.

— Найдём их!

— Но там ещё…

Не слушая возражений, девочка потащила мальчика за собой. Идея захватила её целиком – от розовых пяток до светлой макушки.

— Женщщины! – шикнул Змий ей в спину и переместился ближе к догорающему костру. – Вешшно до консса не додумают! Эй! Это нассывается посссуда!.. Как дети, ей‑богу!

Зачерпнул пастью золу вместе с оставшимися в ней картофелинами и ещё тлеющими угольками, пожевал с удовольствием, выпуская через брылы облачка дыма. Невольно покосился на одиноко висящий над головой крутобокий плод. Струи тёплого воздуха едва заметно шевелили нежно‑зелёные листочки на черенке, вызывая забег золотых искр на прожилках.

— Не грусссти, моё сладкое! – прошипел Змий и улёгся кольцом вкруг костра, сонно смежив веки. – Не печальссся, моя прелесть! Придёт твоё время! Клюв даю!

Будильник пуделем заскакал по тумбочке, затявкал, споткнулся и, упав на бок, принялся валяться, приглушённо поскуливая. Утро великого дня началось звонко, но закончилось пфуком.

Разбуженный гамом черноволосый мужчина приоткрыл веки, прихлопнул нарушителя спокойствия широкой ладонью, перевернулся на бок и засопел снова.

Сонно гагакнуло в ответ из нутра голубого купола, накрывшего райские кущи.

— А‑а‑ах! – ало зевнул головной конец зелёного бревна, овившегося вкруг Древа. – С добрым утром, мой ласссковый и нешшный мир!

Спящая в объятиях узловатых корней девочка проснулась и подняла голову. В светлых волосах золотинками поблёскивали частички песка, отчертившего землю под деревом. Тонкий яблочный аромат полз по его ветвям, шевелил неспешным сквозняком малахитовые листья, щекотал не менее малахитовые ноздри Змея.

— Жаль, что Отец ещё не придумал ссавтрак! – приоткрыв один глаз, заметил тот. – Сейчас бы ссырников со сссметаной… или мяссса с кровью! А где, ксстати, Сын?

— Они с Адамом пакуют Антарктиду.

Змий поперхнулся обильной слюной.