Книга Ветеран хаоса, страница 67 – Алексей Ковтунов

Студенты слушали внимательно, некоторые даже забыли записывать. История оживала перед ними, переставала быть сухим набором дат и имён.

— Теперь перенесёмся на десять лет назад, — я взял другую газету. — Обострение на границе с Османской империей. «Пограничники держались до последнего». Маленькая застава, всего тридцать человек, против батальона османских янычар. Подкрепление шло двое суток. Двое суток эти тридцать человек не пропустили мимо себя ни одного врага.

Положил газету так, чтобы студенты могли видеть фотографию на первой полосе. Развалины укреплений, воронки от взрывов, и посреди всего этого хаоса горстка измученных, но живых защитников.

— Потери были страшные, — тихо произнёс я. — Из тридцати выжило девять. Но они выстояли, смогли выдержать натиск. Герои, что тут скажешь.

Сделал паузу, давая студентам проникнуться моментом. Потом взял последнюю газету из стопки, совсем свежую, вчерашнюю.

— Ну а теперь новости наших дней, — голос мой стал почти мечтательным. — Давайте посмотрим, какие подвиги совершает современная молодёжь, наследники тех героев, о которых мы только что говорили.

Развернул газету так, чтобы заголовок на первой полосе был виден всем.

— «Младший представитель дома Вальтеров найден пьяным в борделе „Бабушкин секретик“», — прочитал я вслух. — Так и пишется история, ребята. Так она и пишется.

В аудитории повисла звенящая тишина. Потом кто-то фыркнул, пытаясь сдержать смех. Потом ещё кто-то. И через пару секунд вся аудитория уже хохотала в голос, а Александр Вальтеров сидел красный как рак и, кажется, мечтал провалиться сквозь землю.

Я же спокойно сложил газету и положил её обратно на стол.

— Собственно, как-то так. А теперь давайте вспомним имена великих магов-производственников. Не ожидали? — усмехнулся я, — Да, их имена почему-то всегда забываются, хотя они внесли не меньший вклад в победы прошлого!

* * *

После лекций я отправился в столовую, потому что организм требовал пищи, да и настроение располагало к неспешной трапезе. Взял поднос, набрал еды побольше и уселся за преподавательский стол в углу зала. Тут было потише, подальше от студенческого гама, и можно было спокойно пожевать, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Еда в академии была простой, но сытной. Какое-то мясное рагу, хлеб, овощи. Не ресторан, конечно, но для старого деда сойдёт. Тем более бесплатно, а это главное.

Сидел, жевал, думал о своём. Планы на вечер, дела на завтра, как бы ещё насолить врагам. Обычные такие мысли, рабочие.

— Позволите присесть, Игнат Васильевич?

Поднял голову и увидел молодого мужчину лет тридцати пяти. Высокий, поджарый, с военной выправкой и цепким взглядом. Одет в простую форму преподавателя, но на поясе висела сабля в потёртых ножнах.

Память старика тут же услужливо подкинула образы. Андрей Николаевич Соколов, преподаватель фехтования. Один из немногих в академии, кто относился к старику Клинцову без снисхождения и презрения. Всегда здоровался, иногда перекидывались парой слов в коридоре. Нормальный мужик, без гнили.

И ещё кое-что интересное всплыло в памяти. Соколов работал не только в академии. По совместительству он числился в городской дружине, той самой, что занималась охраной порядка. Но главное, дружина эта иногда выезжала на так называемые всплески хаоса. Когда где-то в окрестностях города прорывалась энергия хаоса, именно они первыми неслись туда, чтобы ликвидировать угрозу.