Книга Закон треснувшего корешка, страница 125 – Анастасия Шелест

— Тея, послушай…

Не хочу слушать. Ничего не хочу знать.

Мелкие острые камушки стремительно пролетают рядом с лицом тетки. Я их едва замечаю, а на щеке Дианы появляется длинная алая линия. Кровь проступает отчетливее, и пара капель падает на атласное платье.

Тетка прижимает ладонь к щеке, распахнув рот. У меня холодеют руки. Пальцы немеют. Я дергаю головой, прогоняя захватившую меня силу. Обломки опадают.

Диана смотрит на меня, но в ее ореховом взгляде больше нет вины. Только недоумение.

Это я сделала? Зачем?

Я мотаю головой и подаюсь вперед, но тетка шарахается от меня, а в воздухе повисает звук мужского голоса:

— Инга?

* * *

Берт нервно барабанил пальцами по бедру. Отец нечасто звал его к себе в кабинет. В основном – чтобы отчитать. В последнее время общение совсем сошло на нет. Берт предполагал, что вся проблема крылась в его бесконечных вопросах про брата Теодоры. Отец явно пытался избегать этой темы, но и Берт сдаваться не собирался.

Глава Академии сидел за массивным письменным столом, и, когда Берт вошел, он кивком велел ему опуститься напротив. Берт беспрекословно последовал приглашению и задумчиво скосил взгляд на отца. Тот листал кипу бумаг на столе и не обращал на сына никакого внимания.

Выжидающее молчание напрягало. Берт опять что-то натворил? Неужели нельзя вывалить свое недовольство сразу, а не растягивать мучительную тишину?

У Берта вообще-то и свои дела есть. Обязанности перед Академией он на сегодня выполнил, и в саду его ждала Теодора.

Когда Берт решил, что терпеть это нарочитое пренебрежение уже просто невозможно и пора бы постоять за себя, отец отложил бумаги и, с щелчком закрыв перьевую ручку, поднял на него взгляд, спокойно спрашивая:

— Как дела, Альберт?

Дела? Надо же, разговор предстоит занимательный. Отец не интересовался его делами с младших классов, предпочитая черпать информацию из рассказов недовольных учителей.

Справившись с недоверием, Берт неопределенно повел подбородком и пожал плечами.

— Нормально. Все как обычно.

Не рассчитывал же отец, в самом деле, что они сейчас начнут долгий разговор по душам, и Берт расскажет ему о своих делах за последние десять лет.

Определенно нет. Такого ответа отцу оказалось более, чем достаточно, и он кивнул.

— Хорошо. – Вежливая пауза не заняла больше пары секунд. – А как дела у Теодоры?

Берт едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Он уже перестал быть единственным, кто с ней занимается. Отец мог спросить буквально у кого угодно, но решил в очередной раз напомнить, что дела Академии заботят его куда больше собственного сына.

— Она старается, – коротко отозвался Берт.

Чего вообще ждет отец? Если ему нужен подробный отчет, лишенный личной оценки, то лучше обратиться к Эрику. Если детальный эмоциональный рассказ – к Лоре. Он просчитался с выбором собеседника.

Отец тяжело вздохнул и сплел перед собой пальцы, откидываясь на спинку стула.

— Одни говорят, что она делает успехи, другие – что совершенно не заинтересована в обучении. И что мне думать?

Интересно, он печется так об успеваемости каждого ученика? К пегасу. Берт прекрасно знал, что нет.

— Спроси у нее, – пожав плечами, бросил он.

Карие глаза отца угрожающе сузились, и он подался вперед, четко проговаривая каждое слово:

— Я спрашиваю у тебя.