Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 77 – Антон Панарин

— Ещё чего, — фыркнула ведьма и убрала руку. — Либо тебя, либо никого.

Я прижался затылком к стволу вяза и прохрипел:

— Тогда давайте чуть попозже. Когда я сформирую ещё пару узлов.

Пелагея прищурилась и наклонила голову. Уголки её губ дрогнули.

— А ты хитёр, — протянула она с ноткой одобрения. — Хочешь побольше наломать, а потом разом всё поправить? Что ж, твоё дело. Можешь приходить когда пожелаешь. Я от своих слов не отказываюсь. Но помни, кровотечение штука опасная.

Она развернулась и зашагала обратно к избе. Пелагея захлопнула за собой дверь и на поляне снова стало тихо.

Я посидел минуту, прислушиваясь к ощущениям. Правая нога горела от боли, а узлы пульсировали мягким теплом перекачивая живу по телу. Бедро и берцовая кость стали частью энергетической сети и теперь я мог поглощать живу уже из трёх точек. Весьма неплохой прогресс за такой короткий срок. А сейчас нужно повторить этот фокус уже с левой ногой.

На этот раз я знал, чего ожидать. И всё равно чуть не потерял сознание от новой волны боли. Пробка в левой ноге была намного плотнее чем в правой. Жива ломилась вниз, разрывая мышечные ткани на своём пути и взрывая кожу. Горячая кровь полилась в сапог.

Не сдержавшись я зарычал от боли. Тело тряслось от натуги, левую ногу стали бить судороги. Но спустя полчаса я сформировал чёртов узел и без остановки принялся формировать второй уже в левом бедре.

Левое бедро вспыхнуло адским огнём. Мышцы рвались, кожа трескалась, кровь текла по обеим ногам. В какой-то момент я уже не мог кричать. Крик застрял в горле, а голосовые связки отказались выдавать хоть какой-то звук кроме хрипа. Перед глазами поплыли чёрные пятна, сливаясь в сплошную тёмную пелену. Но видеть окружающий мир мне и не нужно, ведь система сообщила что ещё один узел сформирован.

Я обрадовался и попытался подняться, чтобы доковылять до домика ведьмы, но ничего не вышло. Я перестал чувствовать всё что было ниже пояса. Опустив взгляд я увидел то, от чего стало по-настоящему страшно.

Обе штанины промокли насквозь. Кровь собиралась в лужицу под моими ягодицами. Но не только ноги пострадали. Раны открылись везде. Даже на плечах и кисти.

Я выглядел так, будто меня пропустили через мясорубку. Все повреждения полученные при формировании, прямо сейчас выкачивали из меня жизнь. Голова закружилась от потери крови. Нужно добраться до Пелагеи. Прямо сейчас, пока не отключился. Ведь если я потеряю сознание, то уже никогда не очнусь.

Я снова попытался встать, но ноги не послушались. Мышцы бедёр и голеней, получили критические повреждения при формировании узлов и отказались работать. Я оттолкнулся руками и рухнул на землю лицом вниз.

Еловые иголки впились в щёку и ладони. Острые, колючие, пахнущие смолой. Я упёрся локтями в землю и пополз по пластунски, так как в армии учили.

До избы Пелагеи было метров тридцать. Три десятка метров, которые в нормальном состоянии преодолеваются за полминуты. Сейчас эти метры превратились в километры наполненные страданием.

Я полз, загребая землю руками и оставлял позади себя кровавый след. Каждое движение простреливало болью от ног до самого позвоночника.

Что там говорила Пелагея? Что я осёл? Как же она была права. Я конкретно перестарался, прямо как мой стажёр из Подольска. Парень решил за день выложить стену в три этажа. Стену он выложил, а вечером скорая увезла его с грыжей. Герой, мать его за ногу.