Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 46 – Антон Панарин

— Всё, попойка закончилась. Идём домой, — окликнул меня Древомир.

Я обернулся и увидел, что мастер стоит опершись на палку обеими руками. Лицо его было серым от усталости, но глаза блестели. Клавдии рядом не было, видать уже ушла домой.

Мы побрели по опустевшей улице к дому. Луна выглянула из-за облаков, облив серебристым светом заборы, крыши и почерневшие лужи. Было тихо, лишь где-то далеко брехала собака да за частоколом ухала сова, которой не было дела до человеческих праздников.

Древомир шагал медленно, палка мерно постукивала по утоптанной земле. Добравшись до калитки Древомир остановился и поднял голову. Мелкие яркие звёзды проступали сквозь разрывы в облаках, похожие на точки разметки на строительном чертеже. Старик постоял так несколько секунд, потом вздохнул глубоко и произнёс негромко, почти себе под нос:

— Славный нынче день выдался. Давненько я так не отдыхал.

Я посмотрел на него и кивнул, потому что добавить было нечего. И правда славный день, из тех, что запоминаются надолго. Друг женился, мастер ожил, столы готовы…

— Мастер, а вы когда-нибудь видели символ в виде перевёрнутого дерева растущего корнями вверх?

— Чего? — Протянул Древомир и с опаской посмотрел на меня. — Где ты эту погань увидал?

— В священной роще кто-то на коре вырезал. — Соврал я не желая втягивать старика в свои разборки.

— Тьфу. Выродки проклятые. — Сплюнул Древомир. — Это знак Чернобога и скажу тебе так, ничего хорошего он не сулит.

Древомир толкнул дверь и вошёл в избу не желая продолжать разговор. А я задержался на крыльце ещё на минуту. Посмотрел на тёмную стену леса за частоколом, ощутил поток живы идущий от священной рощи и улыбнулся.

В этом мире, при всех его средневековых ужасах, леших, разбойниках и мерзко улыбающихся старостах, случаются дни, ради которых стоит жить. Даже если ты шестидесятивосьмилетний инженер-реставратор, застрявший в чужом теле, в чужом времени, в деревне на краю леса, где слизни жрут людей, а головы вешают на колья у ворот.

Я вошёл в дом, закрыл дверь на засов и лёг спать. Снилась мне морда старосты. Этот подлец привязал меня к алтарю и собирался разрубить топором надвое, принеся мою бренную тушку в жертву. Поэтому заорали чёртовы петухи, я проснулся с нескрываемой радостью!

Скатился с печки, умылся ледяной водой и выглянул в окно. Утро после свадьбы выдалось пасмурным и холодным. Серое небо за окном напоминало потолок бытовки, который не белили лет двадцать. Срывался снег с дождём и барабанил по крыше и окнам. Одним словом глядя на такую погоду хотелось снова вернуться на печку и уснуть.

Пока Микуловка отходила от праздника, я натянул сапоги и тихо вышел, стараясь не скрипнуть дверью. Древомир спал, и будить мастера после вчерашнего было бы преступлением посерьёзнее кражи козы.

Утренний воздух обжёг лёгкие сыростью, изо рта повалил густой пар, растворяясь в серых предрассветных сумерках. А рубаху тут же промочил мерзкий дождь. Под ногами месилась снежная каша и я матерясь зашагал в сторону мастерской

В голове вертелись мысли о увиденном вчера, о столах которые нужно подготовить к возвращению Кирьяна, о строительстве склада и много чём ещё. Вчера перед сном я убедил Древомира дать Петрухе выходной, он нехотя согласился, а потом отвернувшись буркнул что и я лодырь тоже могу отдохнуть. Дело это хорошее, но не в моём случае. Забот выше крыши.