Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 55 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Стой на месте, ублюдок! — зарычал он, рванув к Константину Львовичу.

— Вы всё не так поняли. Я же просто… — промямлил бывший глава рода и понял, что слушать его никто не станет. Отлупят дубинками, затем загонят как скот в клетку до выяснения обстоятельств.

Ноги сами понесли его в тёмный переулок. Он сбил какого-то нищего, перевалился через мусорный контейнер. И не помня себя от ужаса, рванул куда глаза глядят.

— Да за что мне всё это⁈ — задыхаясь, выпалил Константин Львович, спасаясь от преследования.

* * *

Я вышел из кабинета Гвоздева и посмотрел на чернеющий горизонт. Никитич предложил погулять, пока он не найдёт для меня работёнку. А где я с пользой смогу провести время, если не на арене? В конце концов, мне нужно забрать у Крапивина свой выигрыш.

Насвистывая, я вышел из административного здания и наткнулся на Шишакова, который уныло брёл следом за охотниками.

— О, блудный сын вернулся, — безэмоционально сказал Шиша и вышел за ворота СОХ.

Да что с ним творится? Неужели и правда его массажистка отшила? Мужики говорили, что она лечебная. А в итоге оказалось, что ядовитая. Совсем Шишакова извела. Лица на нём нет. Нужно будет с ним обсудить случившееся. Всё же это я Шишу надоумил признаться ей в своих чувствах.

Я вызвал такси. Стоило мне ступить за ворота СОХ, как я услышал звук тормозов. Мимо меня промчалась чёрная машина и резво сдала назад. Неужели такси так быстро подали? Вот это скорость.

Но когда открылась задняя дверь автомобиля, стало очевидно, что это не такси. Из машины вылезла Юлианна Николаевна Островская. Твою мать! Из-за задания Гвоздева я не смог сходить с ней на свиданку. Более того, у меня даже не было возможности её предупредить о том, что я не приду. Готов спорить, что она в ярости.

— Владимир, а вот и вы, — деловито произнесла Юлианна, хлопнув веером по ладони. — Я уже несколько дней вас ищу.

Увидев, что я хочу что-то сказать, она тут же затараторила.:

— Не перебивайте меня. Сперва я выплесну своё недовольство, а после настанет и ваше время говорить, — Юлиана недовольно просверлила меня взглядом, — Так вот, вы бросили меня у проклятого пруда, и я как дура ждала вас три часа, кормя бедных уток. Я столько скормила им хлеба, что ещё немного — и они бы померли от обжорства. Я хочу знать, по какой причине вы решили, что я недостойна вашего внимания?

Юлианна вздёрнула подбородок, ожидая объяснений. А я лишь снисходительно улыбнулся и решил сказать как есть на самом деле.

— Извини, но у меня были дела, не терпящие отлагательств, — я задрал рубаху, продемонстрировав ей чёрные синяки от сломанных рёбер, благо они ещё не успели сойти.

Юлианна вскрикнула от такого зрелища и, выронив веер, подбежала ко мне.

— Что случилось? Тебя сбила машина? Избили? Или на задании ранили? Сильно болит? — тараторила Островская, вертясь вокруг меня. То и дело она пыталась прикоснуться к синяку, но отдёргивала руку, боясь причинить мне боль.

— Просто я перешёл дорогу не тем людям и меня совсем немного похитили. Но сейчас всё в порядке. Проблема почти разрешилась, — я легкомысленно улыбнулся и взял её за руку, затем посмотрел в глаза. — Больше исчезать я не собираюсь.

— Что? Похитили? У моего отца есть связи в местном отделении полиции, давай я… — выпалила Юлианна, заставив меня улыбаться ещё шире.