Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 118 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Федька замолчал и окинул собравшихся взглядом.

На этот раз Воробей не только говорил уверенно, но и чувствовал себя так же. Да и неудивительно. Он был на грани жизни и смерти час назад. Одно неверное слово, и нас бы нашпиговали сталью. Но он до сих пор жив. А сейчас перед ним всего лишь четыре человека. Да, сам он с ними не справится. Но Воробей видел, как я за секунду пристрелил десятерых, и теперь чувствовал себя неуязвимым для этой четвёрки.

— Ладно. Нет смысла ходить вокруг да около. Скажу как есть, — Федька откинулся на спинку стула и, хрустнув пальцами, закинул руки за голову. — Отныне вся территория железнодорожников принадлежит мне, Фёдору Воробьёву. Если у вас есть возражения или пожелания, говорите, не стесняйтесь.

— Да вы чё щенки, пооху…? — начал было амбал, которого определённо звали Олег. Но ему пришлось заткнуться.

Я использовал руну родэ и, оказавшись у него за спиной, приставил ствол к его виску.

— Если открываешь рот, то пусть из него вылетают только уважительные слова. Иначе твои мозги разлетятся по всему кабинету, — процедил я стальным тоном, да так, что все вздрогнули.

Никто не ожидал, что восемнадцатилетние сопляки могут чего-то стоить. И это маленькое представление сразило их наповал.

Амбал нервно сглотнул и, подняв руки, сказал:

— Извините. Я хотел сказать, что у меня нет возражений.

— Вот и славно, — ухмыльнулся я и легонько постучал амбала по макушке стволом револьвера. — Выглядишь глупым, но под этой черепной коробкой явно скрываются отличные мозги. Что скажут остальные? Готовы поработать под началом Фёдора Воробьёва или устроим резню?

Оставшиеся три участника представления кивнули, косясь на меня. И тут в разговор снова вступил Федька.

— В таком случае вот ваше первое задание. Выгребайте все тайники и несите всё ценное сюда. Деньги, золото, картины. Всё, что Рыло, Тесак и Череп успели награбить за эти годы, — Федька обвёл собравшихся насмешливым взглядом и продолжил: — Ну и второе. Донесите до всех, в том числе до воронежских и краснореченских, что власть сменилась и теперь у нас нет тёрок с их бандами. Скажите, что Воробей готов ответить за всех железнодорожников своей головой, если потребуется. Захотят поговорить? Пусть приходят, — Федька качнулся на стуле и резко встал в полный рост, добавляя: — Свободны.

Кучерявый недобро зыркнул на Воробья, но ничего не сказал. И только Сергеич на секунду задержался и, покачав головой, бросил перед уходом:

— Ох, ребятки. Зря вы их отпустили. Скоро здесь соберётся вся банда, и конец вам.

— Алексей Сергеевич, не переживай. Мы знаем что делаем. Воробей и не из таких передряг выбирался, — хмыкнул я, и Сергеич ушёл, закрывая за собой дверь.

— Выбирался? — нервно спросил Федька. — А я бы сказал, что в такой заднице я даже близко никогда не бывал.

— Не писай в штаны, Федя. На тебе слишком дорогой костюм, — усмехнулся я и отправился заваривать новую порцию чая.

Ожидание затянулось. Прошёл час, второй, третий, а к концу четвёртого в дверь постучали.

— Войдите, — сказал я, и в кабинет заглянул чумазый рабочий завода.

— Ваше вашество. Там это, — замялся он, теребя в руках чёрную от сажи кепку. — К вам пришли, короче.

— Ну так пусть заходят.

— Боюсь, они здесь не поместятся, — ответил мужик и натянуто улыбнулся.