Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 122 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Даже прикинул место, где это сделаю. Небольшая поляна за садом. Вот там и соберу артефакт. Ведь я помнил, как мы перевернулись на автомобиле с Жигой. Тогда это были лишь фрагменты, а здесь уже другое, финальная сборка.

Поэтому и пространства нужно побольше.

Я вышел во двор, направился в сторону новой территории, наслаждаясь прекрасными видами. Каменные дорожки вились между стрижеными рядами кустарников, вдалеке золотилась под лучами солнца вода в бассейне.

Добравшись до парковки и проходя мимо «Победы», я заметил в салоне дрыхнувшего Жигу. Он в своём репертуаре. Нет бы выбрал любую из комнат в гостевых домах. Нет, обязательно надо скрючиться в кресле и уснуть в неудобной позе. Но как Жига мне признался недавно, он засыпает только в водительском кресле. По-другому никак.

Телефон зазвонил, и это был начальник охраны. Я вздохнул, принимая звонок. Ни минуты покоя.

— Да, Рома, что у тебя случилось? — бросил я в динамик смартфона.

— Владимир Константинович, просят пустить. Фёдор Воробей, — услышал я напряжённый голос Ромы.

Точно, я и забыл его внести в белый список. В нём указаны те, кого можно пускать в поместье без согласования со мной.

— Пропусти его. Он свой человек, — сообщил я, а уже через пару минут встречал довольного Воробья.

Тот выскочил из новенького светлого седана, побежав ко мне.

Сегодня день открытых дверей прям какой-то. И все радостные и довольные. То Шиша маячил своей улыбкой, то вот теперь Федька лыбится как тульский пряник.

— Володька! Я в имперской гвардии. И назначен даже старшим группы! — выпалил Воробей. — Только письмо из канцелярии получил. Знаешь, какое там жалованье? Пять тыщ рублей в месяц!

Мы поздоровались с ним, и я заметил:

— Сказал тот, у кого под боком миллионы лежат, — заметил я, здороваясь с ним за руку.

— Они ведь не мои. Ты и сам знаешь. К тому же Сергеич пустил общую казну в оборот, — печально объяснил Воробей.

Мы в это время ушли с парковки и направились в сторону молодого сада. Деревья уже подпитаны магическими удобрениями, но ещё не успели вытянуться. Самое большое деревце в мой рост.

Федька вытащил из ножен меч, прокрутил его в руке, затем вновь спрятал.

— Я ведь с детства мечтал стать одним из имперских гвардейцев, — начал он. — Смотрел парад по телеку. И думал: вот вырасту, стану таким же, бравым воином. И все девки будут на меня вешаться.

— Тебе Дарьи недостаточно? — улыбнулся я, вспоминая загулы Воробья, когда он сидел в своих апартаментах.

— Дашка чудесная. Теперь да, мне больше никого не надо, — с теплом в голосе ответил Воробей. — В общем, я про что? Мои мечты сбылись.

Воробей вновь щёлкнул мечом, снова достал его, поигрывая в воздухе. Ну а я между тем катал в кармане тот самый каплевидный камешек.

— Ты прикинь только, Володя, — хохотнул Воробей. — Ещё недавно мы с тобой участвовали в песочнице Крапивы. Ели шкварки с картофаном, запивали Тархуном. И смотрели на Хабу, мечтая о светлом будущем.

— Ещё недавно я тебя в машину запихивал, на стрелку с железнодорожниками, — засмеялся я в ответ. — Как вспомню твоё лицо.

— Ещё бы, — заржал как конь Воробей. — Мне ж казалось, что на убой везут. Кто бы знал, что…

Федька продолжал говорить, а я напрягся. Всматривался в сторону тёмной тучи, внезапно появившейся перед нами.