Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 32 – Антон Панарин

Профессиональный опыт менеджера подсказывал, что в таких ситуациях нужно сохранять позитивный настрой и искать плюсы. Плюсы канализации? Ну, по крайней мере, стража вряд ли полезет сюда следом, что уже можно было считать небольшой победой.

— Нам сюда, — сказал Кашкай и зашагал вперёд, не обращая внимания на хлюпающие звуки под ногами.

Тоннель тянулся в обе стороны, теряясь в темноте. Стены были из того же бетона, что и дома наверху, местами покрытые плесенью, местами осыпавшиеся и обнажающие ржавую арматуру. Потолок был такой низкий, что приходилось немного пригибаться, а где-то вдалеке слышалось эхо капающей воды и… писк множества крыс, если судить по звуку.

Я прислушался и понял, что писк раздавался отовсюду, будто сотни крыс окружили нас. Терпеть не могу этих тварей, а здесь они, судя по всему, были раза в три больше обычных, и в три раза голоднее. Надеюсь, они нас не сожрут.

— Кашкай, — позвал я, пробираясь за шаманом. — А почему, собственно, тебя зовут Кашкай? Странное имечко.

Шаман остановился и обернулся ко мне. В тусклом голубом свете его лицо выглядело ещё более изможденным, но он улыбнулся, демонстрируя далеко не идеальные зубы, и полез рукой за пазуху. Достал оттуда старинный, пожелтевший от времени брелок. Пластиковый, потрескавшийся, но надпись всё ещё читалась:

«Nissan Qashqai»

Я уставился на эту надпись, чувствуя, как мир вокруг начинает терять остатки здравого смысла. Ниссан Кашкай. Автомобильный брелок из моего мира оказался здесь, в канализации под погребённым песками Воронежем.

— Это осталось от моей матери, — сказал Кашкай, бережно поглаживая брелок. — Она говорила, что это священная реликвия предков. Моя фамилия Ниссан, а имя Кашкай. Она умерла, когда мне было два года, и это всё, что мне от неё осталось.

Я тяжело вздохнул, глядя на этот брелок и размышляя о странности судьбы. Спас сумасшедшего, чья мать назвала его в честь автомобильной марки, или он сам себе это внушил, найдя брелок где-то в руинах. Какая разница? В любом случае, от этого парня нужно избавиться при первой возможности, потому что он притягивает неприятности как магнит, а его «духи»… Его духи, очевидно, последствия употребления галлюциногенных грибов или чего похуже.

— Понятно, — только и сказал я. — Идём дальше, и постарайся не привлекать внимание своих духов к чему-нибудь ещё более опасному, чем канализация.

Кашкай кивнул и сунул брелок обратно за пазуху, после чего мы продолжили путь. Тоннель петлял, раздваивался, снова соединялся, и я пытался запоминать повороты, но уже через десять минут понял, что это бесполезно.

Писк крыс становился громче. Я видел их краем глаза как серые тени, снующие вдоль стен. Красные глазки светились в темноте, но твари не нападали, а просто наблюдали, что было даже страшнее, чем если бы они сразу бросились в атаку.

— Духи говорят, — внезапно прошептал Кашкай, — что здесь кто-то решил поиграть в бога.

Я нахмурился, глядя на его спину.

— Что? — переспросил я с непониманием. — Кто поиграл, и о чём ты вообще?

Но Кашкай не ответил и просто продолжал идти вперёд, бормоча что-то неразборчивое. Я открыл рот, чтобы спросить ещё раз, но тут нога моя подскользнулась на чём-то особенно склизком. Я взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но было уже поздно. Мир накренился, а я рухнул в зловонную жижу, увлекая за собой Кашкая.